Молва о том, что Россия хочет воссоздать Советский Союз, являются бредом. Это заявление во время Международного экономического форума в Давосе сделал премьер России Дмитрий Медведев.
Заявление примечательное. На первый взгляд кажется, что это ответ госсекретарю США Хилари Клинтон, которая в декабре прошлого года на состоявшемся в Дублине форуме министров ИД ОБСЕ заявила, что Евразийский проект – это попытка возродить СССР, и США не позволят России осуществить эту попытку.
Казалось, Медведев отвечает Клинтон. Внешне это действительно так. Но есть реалии, которые известны и Медведеву, и Клинтон, и президенту РФ Путину. Реальность эта состоит в том, что Евразийский проект Путина действительно является попыткой возродить СССР, просто под другим названием, под другой вуалью, но с теми же политическими и экономическими последствиями и характером.
Наконец, доказательством тому является то, что Россия пытается продвигать Евразийский проект с помощью шантажа и угроз, а Путин, когда в прошлом году представлял широкой общественности идею Евразийского союза, не скрывал свою ностальгию по СССР, сказав, что большая часть обществ в постсоветских странах и в России скучает по СССР, и что развал Союза был потерей.
После всего этого, а также имея в виду методы Путина и его представления об отношениях с постсоветскими странами, пожалуй, излишне спорить, что хотя в своих заявлениях президент РФ больше не говорит о СССР, тем не менее, на уме у него именно СССР.
Кто-кто, а Медведев и многие другие представители мировой элиты знают об этом, просто озвучила это только Клинтон, как уходящий деятель, который может себе позволить несколько открытыми и дипломатически не завуалированными заявлениями сказать то, что у всех на уме.
Вот с этой точки зрения Медведев отвечает не Клинтон, а Путину, посылая Западу месидж о том, что он является тем деятелем, на которого можно уповать при пресечении попыток Путина реанимировать СССР. Кстати, с этой точки зрения заявление Медведева можно рассматривать также как месидж постсоветским странам, которые не очень хотят одобрить путинские евразийские притязания. Речь идет, естественно, также об Армении.
Это является проявлением внутривластных противоречий в России, которые после возвращения Путина фактически не только не исчезли, но, можно сказать, еще более углубились. Это дает основание сделать вывод, что в России вопрос власти, тем не менее, остается открытым, и тому способствуют также экономические реалии: Россия никак не может построить экономику, не зависящую от нефтегазовой иглы, что позволило бы этой стране вести более уверенную внешнюю политику. Более того, в условиях поиска альтернативных источников энергии в мире, чем активно занимаются как США, так и Европа, экономические перспективы России становятся все более туманными, и в плане внешней политики эта страна становится максимально нежизнеспособной.
Для Армении здесь, конечно, содержатся как возможности, так и опасности. С одной стороны наличие проблемы власти в России может для Армении стать новым вызовом, т.к. будучи, по сути, спутником орбиты российской политики, Армения может почувствовать на себе, так сказать, сбои центрального управления. Причем не непосредственно, но также опосредованными вызовами.
Например, когда президентом был Медведев, у него была проблема самоутверждения, он взялся за обеспечение перелома в Карабахском вопросе, что чуть было не закончилось для Армении территориальными потерями. Медведева вовремя остановил Запад. Более того, возможно, именно это обстоятельство стало одним из тех действенных факторов, которые более предпочтительными для Запада сделали возвращение Путина на пост президента.
Созрел ли Медведев за этот период – не ясно. Он очевидным образом вновь предъявляет Западу свою заявку. Другой вопрос, какие возможные решения могут появиться, но эта внутренняя борьба в России и обострение притязаний Медведева могут породить предметные угрозы для безопасности Армении.
