После «непосредственной» выходки, которую Серж Саргсян позволил себе на днях во время агитвизита в приграничное село Мовсес Тавушского марза, он попытался смягчить негативную общественную реакцию, заявив в Егварде, что вид пустеющих сел выводит его из себя.
В одном из таких сел – Мовсесе, во время беседы с одним из пожилых людей, в ответ на его слова, что дети покидают деревню и уезжают в Россию, президент заявил: «В этом тоже мы виноваты?». По-видимому, Саргсяну объяснили, что если какая-либо семья из приграничного села уезжает в Россию, то да, виновата власть, следовательно – президент, являющийся первым лицом этой власти, тем более что президент лично вовлекается в решение даже самых маленьких вопросов, когда глава правительства страны сам напоминает по всякому поводу, что они выполняют указание президента. Если президент пытается взять под контроль все и вся, то и лично должен нести ответственность за все плохое.
Заявление Сержа Саргсяна, или, можно сказать, его опосредованная просьба простить его, вызывает еще один интересный эпизод. Он заявляет, что вид пустеющих деревень выводит его из себя, что это больно, когда сыновья нашего народа ценою своей жизни освободили земли, но с этой земли люди уезжают.
Это, конечно, больно, но дело в том, что во время прежней агиткампании – на парламентских выборах, о пустеющих приграничных селах С. Саргсян заявлял другое. Он говорил, что лучше пусть села пустеют, и люди переезжают в более благоустроенные деревни в низинах, чем остаются в своих селах, для нормальных условий жизни которых государство не может найти средства.
Разве сделал бы болеющий за приграничные села деятель такое заявление несколько месяцев назад? А заявление это С. Саргсян сделал в последний день парламентской агиткампании – 4-го мая 2012г., во время встречи с избирателями столичной общины Кентрон, а через несколько часов после этого произошел известный трагический взрыв воздушных шариков во время гала-концерта на площади Республики.
Вид пустеющих сел должен заставить власти не заявления такие делать, а делать шаги по улучшению жизненных условий в деревнях. Когда приводят фактор отсутствия средств, здесь, конечно, имеются объективные реалии. Но с другой стороны, когда, например, в центре Еревана мэрия устанавливает скамейки на 99 млн драмов или тратит сотни миллионов на «разукрашивание» города, то возникает простой вопрос: неужели невозможно распределить эти ресурсы более оптимально, и направить эти деньги в приграничные села?
Ясно, что Ереван – это другой бюджет, а приграничные села – совсем другие статьи расхода, но они становятся техническими вопросами, когда имеются воля и желание эффективного, рационального использования ресурсов. А Ереван – всего лишь один пример, тогда как по Армении можно привести сотни примеров, когда деньги текут мутными реками, а при четкой работе механизма контроля можно их сэкономить и направить в приграничные села, удержать местное население и даже провести программу заселения.
Но всего этого нет, и когда С. Саргсян с разницей в несколько месяцев, а то и дней, создает психологические ситуации и делает умственные упражнения на тему эмиграции, опустошения приграничных сел, то здесь возникает вопрос: а в каком случае он был искренен?
В конце концов, показателем являются дела. А они показывают абсолютно противоположную картину, нежели та якобы боль и обеспокоенность, что изображают на своих лицах государственные должностные лица во время выборов, когда посещают приграничные населенные пункты и выслушивают или говорят об их проблемах.
С. Саргсян, конечно, может сказать, что все это ему досталось в наследство, и он не может сразу решить все проблемы, тем более что их очень-очень много. И тут, конечно, имеется целый ряд объективных причин. Однако взаимоисключающие заявления за короткий промежуток времени показывают, что перед властью стоит не только проблема решения стратегических вопросов приграничных сел, но и, прежде всего, у них имеется проблема отсутствия представлений об этих решениях.
В противном случае, вместо взаимоисключающих заявлений представили бы общественности последовательность конкретных, предметных программ и шагов, а Серж Саргсян поехал бы в приграничные села не для узнавания их проблем, но представил бы их четкие и предметные решения.
