Никто из кандидатов в президенты, заявляющих, что является главным соперником Сержа Саргсяна на президентских выборах, никак не отреагировал на сделанное им в Гюмри заявление: «Из 100 выбью столько, сколько захочу – 90, 80, 60»… Как будто это заявление было сделано не о выборах, а, скажем, об охоте.
Или же кандидаты в президенты Грант Багратян, Раффи Ованнисян и Паруйр Айрикян согласны с Эдуардом Шармазановым и считают, что С. Саргсян пошутил. В этом случае, конечно, либо чувству юмора кандидатов не позавидуешь, либо на стол поставлен вопрос об их политической вменяемости. С. Саргсян не шутил, а, может, в виде шутки сказал то, что является, пожалуй, самым серьезным, самым искренним заявлением, которое он себе позволил сделать в течение всего предвыборного периода.
Этим своим заявлением он фактически поставил на стол весь процесс президентских выборов: сколько процентов захочу, столько и запишу себе. И это в то же время означает, мол, сколько процентов захочу, столько и запишу другим.
И вот здесь остальные молчат, хотя, как будто есть повод для совместного заявления. Однако они молчат, кажется, соглашаясь, что действительно, сколько процентов Саргсян захочет, столько и запишет себе, и сколько процентов захочет, столько и запишет им. Более того, Багратян, Ованнисян и Айрикян ведут между собой какие-то разборки, подозревают друг друга в том, что не являются оппозицией, в сделках, тайных обсуждениях или договоренностях с властью, в опубликовании частных бесед и действиях втайне от общества.
Одним словом, тройка Багратян-Ованнисян-Айрикян не только оставила заявление Саргсяна, по сути, без ответа, но даже своим поведением почти на 100% подтвердила это заявление, как бы показывая, что борется лишь, чтобы удостоиться самого высокого процента, который пожелает дать Саргсян.
То есть, в этом смысле также, наверное, они согласны с Шармазановым, что борьба идет за почетное второе место. Сейчас они борются за это почетное второе место. В противном случае, если борьба идет за нечто более серьезное, то заявление С. Саргсяна в Гюмри должно было стать поворотным моментом в этой борьбе, и «тройке» не оставалось бы ничего, кроме как совместно создать для Саргсяна проблемы. Без этого выборы президента Армении после заявленися С. Саргсяна можно считать завершенными, особенно после того, как Айрикян взял свое заявление из КС.
Абсолютно неслучайно, что это заявление было сделано в Гюмри. Может ли кто-либо подумать, что если бы журналист не задал вопрос, Саргсян не заговорил бы? Однако вопрос журналиста, очевидно, был всего лишь поводом для заявления Саргсяна. Не было бы этого вопроса, Саргсян нашел бы другой повод для этого заявления.
Ширак, Гюмри в этом плане для С. Саргсяна имеют «символическое», «тотемное» значение, являются символом его власти. Именно в Шираке, Гюмри он, по сути, психологически и политически разгромил ППА, объявленной главным соперником его власти: победил в плане красноречивого процесса назначения Самвела Баласаняна мэром Гюмри, когда ППА оказалась в статусе наблюдателя.
И именно в этой символической зоне С. Саргсян должен был сыграть свой «победный» аккорд, из этой зоны должен был показать, что все подчиняется ему. Именно в этом смысле заявление в Гюмри не было случайным и, наверное, не могло и быть. Следовательно, нельзя было пропустить это заявление, если бы перед ним были реальные соперники.
Но они даже после этого невозмутимо продолжают свою обычную агиткампанию: один – здороваясь со всеми подряд, другой – в очередной раз излагая свои шаги, третий – неся-вынося свои заявления в КС, а все вместе – подозревая и обвиняя друг друга. Воистину это предвыборная идиллия, в которой Серж Саргсян не 60, 80 или 90 из 100, а может и все 110 выбьет.
В конечном счете, политика также подчинена известной футбольной логике, и каждый соперник играет настолько, насколько это позволяет ему визави. Соперники С. Саргсяна, причем не только в этом избирательном процессе, но и в течение, как минимум, последних 3-4 лет, позволяют ему играть довольно свободно и смело, чем он и пользуется.
Однако по большому счету пользуется, конечно, не он один, но и его соперники, т.к. в этих условиях С. Саргсян жизненно заинтересован в сохранении всех его соперников последних 3-4 лет, потому что если бы не было их, то вдруг сформировались бы более серьезные силы.
В этих условиях им нужно совместными усилиями, всем ресурсом, всеми каналами пресечь всякое новое, даже в эмбриональном состоянии, т.к. старые друзья не предают.
