В преддверии президентских выборов директор армянской службы Радио Свобода Грайр Тамразян организовал серию эксклюзивных интервью, пригласив почти всех кандидатов в президенты, в том числе и действующего президента Сержа Саргсяна. А несколько дней назад его гостем был координатор Армянского национального конгресса Левон Зурабян.
Г. Тамразян адресовал каждому из кандидатов довольно острые вопросы, и с уверенностью можно сказать, что посредством этих интервью общественность услышала то, о чем никогда не слышала.
Как журналиста с многолетним опытом, Первый Информационный попросил Грайра Тамразяна сравнить деятельность средств массовой информации – в вопросе освещения предвыборной кампании на этих выборах и предыдущих – в 2008-ом году.
Грайр Тамразян считает, что сегодня пресса несравненно более свободна, и совершенно не имеет значения – чем именно обусловлена эта свобода:
«Информационное поле намного более свободно, чем во время предыдущих выборов, вероятно, СМИ не настолько направляются, чем это было в прошлом. Намного более свободен интернет.
Если Вы помните, на прошлых выборах, предвыборная агитация, конечно же, транслировалась, однако велась политика четкой редактуры, критиковались лидеры оппозиции, показывали пустые митинги на площади, что в действительности было не так. Сегодня, к счастью, ничего подобного нет».
Поясняя свои слова, Грайр Тамразян отметил, что президентские выборы 2008-го года сменил некий период, когда возникла чрезвычайная ситуация, и деятельность СМИ, в том числе и Радио Свобода, ограничивалась: «Наши трансляции прекратились и были возобновлены только через 20 дней. В то время, несомненно, было трудно – имея в виду ту политическую конфронтацию, которая имела место быть. Сегодня ничего подобного нет.
На вопрос о том, в чем, по его мнению, заключается причина свободы прессы, возможно ли, что это всего лишь фон для того, чтобы представить Армению как демократическую страну, Грайр Тамразян ответил: «Независимо от всего – она свободна, если у меня нет аргумента для того, чтобы говорить это, почему она свободна, я не могу сказать. Независимо от всего — свободна, и совершенно не важно – почему, а что будет потом – никому не известно».
