Интрига дня ожидается на Площади Свободы в Ереване, где правящая РПА назначила митинг, и на котором участвовать, так сказать, намерен Раффи Ованнисян, заявив вчера на своем митинге, что останется на площади до митинга РПА и будет ждать Сержа Саргсяна, чтобы он передал власть народу.
Перд этим, до этого заявления Раффи Ованнисяна, пресс-секретарь Сержа Саргсяна заявил, что Саргсян готов принять Раффи Ованнисяна, тем более, что некоторые его заявления нуждаются в конкретизации. Однако Раффи Ованнисян, фактически, отверг вариант встречи с Сержем Саргсяном в президентской резиденции и выдвинул контрпредложение – встретиться на Площади Свободы.
РПА после заявления Раффи Ованнисяна отметили, что пока обсуждают вопрос проведения митинга на Площади Свободы и окончательного решения пока не принято. Не сомнений, что это решение зависит от только от того – намерен ли Серж Саргсян в действительности встретиться с Раффи Ованнисяном на Площади Свободы или нет? А для этого, конечно, Серж Саргсян должен решить, что он должен ответить при встрече на требование Раффи Ованнисяна уступить власть, тем более, что участвовать в этом требовании будет не очень уж и большая масса народу.
В то же время, сомнений нет, что РПА также в состоянии привести с собой массу народа. Однако, по примеру 26-го февраля 2008г абсолютно очевидно, что означает масса РПА, если, конечно, речь не идет о профессиональных провокаторах. Приведенная РПА масса на Площади Свободы вдруг за минуту может стать частью собравшегося там народа, а это для Сержа Саргсяна – довольно большой риск. Однако, если Серж Саргсян думает, что риск уменьшается в результате политики игнорирования или замалчивания, то он наверно ошибается.
Власти заявляют, что надеются, что оппозиция не пойдет путем, который может привести к 1-му Марта. Однако, тут очень важно одно, вне пропагандистских рамок заявлений. Это то, что главная ответственность в деле предотвращения нового 1-го Марта лежит на властях, стало быть, к таким развязкам приводит политика властей, а следовательно, нельзя повторять ту политику, которая приводит к неизбежности ситуации напряженности и конфронтации.
