«Сегодня нам постоянно кричат о том, что христианства больше нет», — пишет французское издание Le Figaro. Речь идет не о христианстве как религии, а о христианстве, вдохновляющем общую культуру, в которой мораль имеет христианский характер, законы отвечают христианским принципам, а политика, экономика и нравственность несут на себе отпечаток христианской традиции, подчеркивает философ Шанталь Дельсоль.
«Наша культура выросла внутри христианства, и разделить их было бы очень сложно. Устранить христианство значит убить культуру, им же сформированную, как если бы мы захотели полностью истребить в человеке его французские или немецкие корни, — тем самым мы превратили бы его в зомби», — убеждена Дельсоль. Точно так же сегодня нас пытаются убедить, что достаточно отказаться от прилепившихся к западной культуре искусственных обычаев, чтобы избавиться от обскурантизма, нетерпимости и мачизма, считает философ.
Но что такое западная культура, если не продукт христианства? Христианскому миру присущи определенные ценности христианского происхождения, признанные и неверующими, и атеистами; именно они лежат в основе представления о человеческом достоинстве как источнике прав человека и современной демократии, толерантности, свободы предпринимательства и т.д. Показное стремление стереть религию с лица земли, вычеркнуть ее из памяти и сознания человека вызывает удивление у автора. «В этом есть нечто революционное и тоталитарное», -считает она. «Всякий раз, когда предпринимались попытки стереть прошлое, результатом становилась не новая культура, вышедшая из небытия и свободная от старого хлама, но какая-то голая дикость».
Нельзя не признать, что многие достижения нашей культуры, которыми мы гордимся, являются именно плодами христианства. Противники христианства считают, что Бог мешает двигаться вперед по пути прогресса, но ведь именно христианская культура придумала прогресс как секулярный вариант спасения, подчеркивает автор.
«Мы оказываемся заложниками противоречий: правам человека придается сакральный статус, а христианство демонизируется, однако права человека – прямое следствие христианства. Невозможно оставаться шизофреником слишком долго. Если демонизация христианства пустит корни, мы растеряем, а потом и полностью утратим то, чем больше всего дорожим. Думая, что освобождаемся, мы набрасываем петлю себе на шею», — резюмирует философ.
Источник – издание Inopressa.
