Развития, происходящие после президентских выборов Армении, когда вокруг Раффи Ованнисяна как бы по эффекту снежного кома разрастается новое народное движение, проявляют жалкое состояние аргументаций власти Армении, когда кроме интриг никакой новой мысли на арене не видно.
Либо интриги, либо сочинения, которые преподносятся в виде выступлений Сержа Саргсяна. Обсуждение вопроса сочинений, наверное, излишне, т.к. Саргсян преподносит их обществу уже 5 лет. У него был шанс превратить эти сочинения в выступления, претворив высказанные в них мысли. Однако, т.к. эти мысли остались на бумаге 5 лет к ряду, претендовать на большее, чем сочинения, они, естественно, не могут.
В вопросах интриг власть, конечно, более практична. И в этом смысле нужно на интриги обратить большее внимание, дабы по возможности предотвратить их генерацию, т.к. генерация интриг обществу обычно ничего хорошего не обещает.
Одной из таких интриг, подкинутых в обращение, являются заявления о грызне в оппозиционном поле, борьбе за лидерство, состоянии яблока раздора. Самих авторов всерьез воспринимать не стоит, но заявления, конечно, достойны рассмотрения.
Что творится в оппозиционном поле, и имеют ли какую-либо связь с реальностью заявления о грызне?
Конечно, трудно проникнуть в мысли деятелей и команд оппозиционного поля и увидеть, что творится в их сердцах и душах. Возможно, каждый из них имеет свои расчеты и планирует сорвать максимум из нынешней ситуации и воссесть в кресле лидера оппозиции – сейчас или потом, когда будут свергнуты очередные лидеры.
Однако предугадывание мыслей, мягко говоря, дело неблагодарное, и нужно судить лишь по тому, что имеется, что происходит в поле. А в оппозиционном поле происходит простая перестановка, которая, мягко говоря, никак не связана с грызней, во всяком случае, пока что. Для грызни и ресурсов-то нет.
Имеет место быть следующая реальность. В оппозиционном поле в ключевой роли оказался лидер «Наследия» Раффи Ованнисян, который выдвинулся кандидатом в президенты и официально получил 36% голосов, что само по себе большой показатель. Тем более что в условиях тотальных подлогов, мягко говоря, обоснованны подозрения, что голосов Ованнисян получил больше. Он начал борьбу против результатов фальсифицированных выборов, и к этой борьбе присоединилась довольно внушительная народная, гражданская масса, разные группы, разные лица. Очевидно, что центр тяжести оппозиции находится именно здесь.
А сейчас – о грызне.
Кто оспаривает эти реалии, какая оппозиционная сила противится этому процессу? Нет такой силы. Что на уме других сил, повторяю, — это другой вопрос, и рассмотрения будет достоин в том случае, когда это имеющееся на уме проявится каким-то действием, обозначающим конкуренцию в оппозиционном поле. Но пока что нет какой-либо силы, которая оспаривает ось Раффи Ованнисяна, его успех на президентских выборах.
Конечно, оценки его деятельности разные, но обуславливать и измерять грызню лишь этой разницей, мягко говоря, не совсем правильно. Для грызни нет ресурса, т.к. другая большая сила, так сказать, бывшая ось оппозиции – АНК, которая, как предполагается авторами теории грызни, должна стать основным ее локомотивом, в настоящее время находится в довольно бурном процессе перестановок. В перспективе АНК, возможно, попытается оспорить статус-кво оппозиционного поля, однако, только в том случае, если сможет эффективно завершить этап перестановок. А пока Конгресс занят этим, то даже при большом желании не сможет войти в оппозиционную грызню и оспорить лидерство «Наследия» в нынешней ситуации.
Есть другие оппозиционные силы, партии, личности, которые не определились в своем отношении к формирующемуся оппозиционному движению. Но и эти силы объективно не имеют ресурса оспаривания лидерства этого движения.
Что касается «Процветающей Армении», которая до сих пор выступала как оппозиция и до президентских выборов являлась осью оппозиционного поля, хотя представлялась всего лишь альтернативой власти, то ППА тоже не имеет ресурса оспорить лидерство «Наследия» в этом движении. В случае оспаривания ППА окончательно воспримется как властная сила, что ППА очень хорошо представляет себе. Свидетельство тому – заявление ППА насчет выборов.
Так что, в настоящее время ситуация достаточно четкая, и рассуждения о грызне в оппозиционном поле – всего лишь из области представления желаемого за действительное, не более того.
И вообще, — самое важное, самое особенное, что присуще данной поствыборной ситуации: Раффи Ованнисян пытается удержать движение на внепартийной плоскости, и это ему пока удается. А эффект беспартийного поля состоит также в том, что такое положение по возможности страхует от разнородных политических-партийных интриг, удерживает главным образом на народной плоскости.
А разговоры о грызне внутри народа, пожалуй, несуразны. Можно говорить лишь о наемных провокаторах, исполняющих среди народа разные заказы власти, однако, как правило, неудачно, т.к. общественный иммунитет к этому контингенту сформировался еще при движении 2008-го года.
Конечно, на гражданском уровне имеются вопросы, адресованные Раффи Ованнисяну в связи с тактикой и стратегией. Но это свидетельства не грызни, а здорового процесса, которые укрепляют оппозицию, не позволяя серости и застоя.
