В редакционной статье газеты «Аравот» говорится: «Я знаю, что из-за моего вопроса оппозиционеры и представители их электората начнут «нападки», однако мое дело – задавать вопрос: на чем основывается уверенность Раффи Ованнисяна в том, что именно он был избран президентом Армении? Что выборы проходили с нарушениями, фальсификациями, и со всеми присущими этому процессу «традиционными» безобразиями, что логический анализ чисел из избирательных участков сомнительны, что результаты, объявленные Центральной избирательной комиссией, как всегда, кажутся не заслуживающими доверия, все это – правда, и многочисленные подтверждения этого есть в нашей газете и на сайте.
То, что власти не ударяют пальцем о палец для того, чтобы наказать преступников процесса выборов, это тоже факт. Однако, даже принимая все это во внимание, может ли кандидат, по официальным данным занявший второе место провозгласить себя президентом республики? Или же лозунги «Вазген – президент!», «Степан – президент!», «Левон – президент!» и «Раффи – президент!» имеют чисто психологическое назначение? Ясно, что простые люди приведут следующий аргумент – «а ты не знаешь, что весь народ выбрал Раффи, сколько у меня есть друзей-знакомых – все проголосовали за Раффи». От рядовых граждан и не требуются более серьезные аргументы. Однако от политических деятелей нужно ожидать более глубоких обоснований.
Лично я настолько чисто по-человечески симпатизирую Раффи Ованнисяну, что если он или какие-либо известные деятели партии «Наследие» покажут мне какой-либо документ, из которого немедленно следует, что Раффи получил, скажем, 65, 81 или 100 процентов избирателей, я не буду проверять этот документ, а сразу поверю.
Но так как подобной бумаги нет, вероятно, можно сказать не «я был избран» или «я – всенародно избранный», а сказал бы: «выборы прошли так, что их офицальные результаты не могут быть заслуживающими доверия». Это к тому же дало бы оппозиции определенное место для маневрирования. В противном случае лидер оппозиции сам себя ставит в тупиковую ситуацию – я избран, принесите мой трон. Или, как последний вариант – я я избран президентом, а сейчас пожертвую собой, сделаю себе харакири для того, чтобы доказать это. Я не уверен, что это – политическая повестка дня.
Голодовка, сама по себе, может и является средством для привлечения внимания (несмотря на то, что тот же Раффи около 10-и дней назад сказал, что на Площади Свободы больше не будет ни страданий, ни голодовок). Однако прежде всего – не нужно говорить ни о жетрвах или о трупах. Во-вторых, этот индивидуальный шаг самопожертвования нужно совмещать с политическими шагами. Например, как это предлагает сделать лидер партии «Республика» Арам Саргсян, в Национальном Собрании обратиться с призывом к депутатом, считающих себя оппозиционными – сложить мандаты. Интересно, кто последует этому призыву?
…Во всяком случае, также напомню, что Махатма Ганди не был ни президентом, ни кандидатом в президенты, и он своей голодовкой не требовал чьей-либо отставки. Его голодовки были чисто моральными шагами, направленными на предотвращение внутринациональных столкновений».
