Представители правящего парламентского большинства заявляют, что партия «Наследие» не готова к переговорам. Об этом говорят разные республиканцы, начиная с Овика Абраамяна, до Галуста Саакяна. Эти выражения, кроме того, что являют характеристику внутриполитической ситуации или вариантом передачи информации, являются еще и важной частью полного образа власти.
Что понимают члены РПА, заявляя, что Раффи Ованнисян не готов к переговорам? Они понимают должность, переговоры вокруг должности, т.е. вокруг выделения ему части власти. То есть, Ованнисян, выступающий в данном случае в качестве представителя противоположного власти полюса, не говорит свою цену, цену собравшихся вокруг него людей. А РПА представляет переговоры только по цене или вокруг цены. Ты говоришь, чего хочешь, и мы начинаем обсуждать, что мы можем дать в действительности. Всего этого пока нет, и у Раффи Ованнисяна республиканцы замечают неготовность к переговорам.
Если, например, завтра Ованнисян придет и скажет, что хочет, скажем должности нескольких марзпетов, нескольких мэров, министров, замминистра или начальников управлений, то РПА будет считать это неким конструктивным предложением, направленным на укрепление государственности и с превеликим удовольствием сядет за переговоры, попытается скинуть цену и договориться с оппозицией.
В Армении, по сути, многие годы происходило именно это. РПА хорошо знакома со всем этим. Начиная с выборов 1995г. она находится во всем этом, просто, если в 1995-96гг. сама РПА была слабой стороной переговоров, то есть, не была во власти, и бросить пытались ее цену, то, начиная с 1998г., РПА уже сама кидает цену и пытается по возможности дешево завершить сверхважные для будущего государства переговоры.
С этой точки зрения РПА, конечно, всегда была готова к переговорам, всегда знала, чего хочет. Например, когда 3-го марта 2000-го года лидер РПА Андраник Маргарян со своим однопартийцем Арамом Саргсяном требовал от Роберта Кочаряна отправить в отставку Сержа Саргсяна с поста главы администрации президента, а Тиграна Нагдаляна – с поста руководителя Общественного телевидения, то Маргарян и, так сказать, идеологическое крыло РПА, в том числе и Галуст Саакян, несомненно, были готовы к переговорам, которые не заставили себя ждать, и через 2 месяца Арам Саргсян уже не был рядом с РПА, вместо этого РПА оказалась рядом с Р. Кочаряном и С. Саргсяном, а через несколько лет вся партия была передана С. Саргсяну.
РПА, особенно ее, так сказать, идеологическое консервативное крыло, всегда знали, чего хотят от этой жизни, поэтому и всегда в правильный момент были рядом с нужным человеком: сначала Левон Тер-Петросян, потом Вазген Манукян, потом Роберт Кочарян, потом Серж Саргсян. Вот так нужно вести переговоры, быть готовыми к ним, чтобы президенты менялись, а РПА оставалась. В этом кредо партии последователей Нжде.
Наверное, республиканцы сначала должны пригласить Р. Ованнисяна на тренинг по ведению переговоров, потом только пригласить за стол переговоров или ждать, пока он сам придет на переговоры.
Все это, конечно, могло быть смешным, если бы пострадавшей стороной не были государство и будущее страны.
Ничего другого, кроме должностей, финансовых и силовых рычагов, политические силы не представляют. Никакое обсуждение для них не имеет смысла, если это не связано с деньгами или должностями.
Если ты не хочешь денег, не хочешь должности, не хочешь какого-либо куска пирога, значит, тебе нечего сказать, и РПА нечего тебе сказать, значит, ты пришел, только чтобы помешать РПА. А смысл-то?
