Серж Саргсян после президентских выборов озвучил свою первую полу-публичную реакцию. А полу-публичную, поскольку он встретился с ограниченным числом СМИ, хотя через своего пресс-секретаря пообещал, что даст пресс-конференцию по очереди – для всех. А почему по очереди и не для всех и сразу? Этот вопрос, может, представляется несущественным, когда все интересуются самими ответами Сержа Саргсяна: что он сказал по поводу голодовки Раффи Ованнисяна и о внутриполитической ситуации вообще. Однако, именно на этом фоне, вопрос «а почему по очереди, а не сразу?» становится важным.
По очереди, потому что организовывать пресс-конференции сразу и для всех довольно сложно, сложно подготовить ответы на все возможные вопросы, трудно контролировать ход пресс-конференции и ход мыслей оратора, поскольку как ни организовывай – что-нибудь, тем не менее, выходит за рамки запланированного. А это и есть ситуация! Это не техническая проблема, а ситуация, ситуация неспособности к охвату всего объема. Серж Саргсян в настоящее время неспособен ни на целостную пресс-конференцию, ни на целостную оценку, ни на целостную реакцию. По этой причине и он всего лишь контратаковал Раффи Ованнисяна, а какой-либо собственной инициативы так и не выдвинул. Он всего лишь раскрыл некоторые подробности их беседы с Раффи Ованнисяном, которые, в сущности, на сегодняшний день уже никого не интересуют.
После голодовки Раффи Ованнисяна изменилась логика поствыборных развитий, а Серж Саргсян реагировал на ситуацию до голодовки, то есть реагировал с опозданием, с промахом во времени. А по части голодовки, сложившейся ситуации он, в сущности, ничего не сказал, он ничего не сказал всем тем гражданам, обществу, государству, чьим президентом он себя считает.
Раффи Ованнисян тоже вроде как ничего не говорит, но он хотя бы установил планку в своем самопожертвовании, которую, сколько бы ни иронизировали или издевались, не сравнить с самодовольством и гедонизмом лиц во власти. Самопожертвование и есть самопожертвование.
Серж Саргсян ничего не говорит и ничего не делает, он ничего не предлагает обществу, не понимая или просто деая вид, что не понимает внутриобщественную ситуацию во всей своей глубине. В то же время, заметно, что Серж Саргсян пытается выглядеть самоуверенно, продемонстрировать способность к контролю над ситуацией. Но свидетельством такой способности должен был быть какой-то мессидж, адресованный обществу, тогда как Серж Саргсян говорил только на языке отказа, рассказывая о своих «нет» Раффи Ованнисяну, о решении не посещать его, и, тем самым, показав, чего он не может. Но он так и не представил обществу – а что он может сделать?
