Собеседник Первого Информационного – бывший член Группы по сбору фактов, изучающей события 1-2-го марта 2008-го года Андраник Кочарян.
— Господин Кочарян, в условиях их ограниченных возможностей, что не сделали бывшие временная парламентская комиссия и Группа по сбору фактов, что появилась необходимость в создании новой комиссии?
— Бывшая комиссия была создана, потому что в ней была необходимость, потому что в стране возникла такая ситуация, которая требовала определенных решений. Создав эту комиссию, власти попытались смягчить существующую ситуацию. Однако это, по сути, не дало результатов, так как стало очевидно, что это носило имитационный характер. И в то время руководство движения приняло правильное решение – не приняло участия в имитационных процессах и продолжило борьбу на улице – имея огромное число политзаключенных и невыясненные обстоятельства 10-и жертв. В той комиссии, в которые были включены представители властей или обслуживающие их политические силы, не могли быть какие-либо легитимные решения, какое-либо раскрытие не было бы убедительным. И в результате давления со стороны внешних структур и нашего народа власти вынужденно создали Группу по сбору фактов, которой для решения каких-то задач были даны определенные полномочия. Однако потом власти рассмотрели ее последующую работу как опасный процесс и посредством различных комментариев немедленно прекратили деятельность Группы. Среди прекративших были и сегодняшние власти, и обсуживающие власти отдельные индивидуумы – Давид Арутюнян, Армен Арутюнян и так далее. Тем не менее, Группа по сбору фактов выступила с пятью докладами, что-то раскрыла, что стало основанием для того, чтобы дело осталось хотя бы в таком положении, чтобы вопрос ее правового раскрытия всегда был в подвешенном состоянии. События развивались так, и движение достигло того, что действующие власти заявили, что страницу 1-го Марта пока еще нельзя считать перевернутой, и заверили, что орган предварительного следствия должен с новой силой продолжать добиваться раскрытий. Однако в то время всем нам было известно, что это всего лишь заверения, и дело так и не сдвинулось с места. Для меня было очевидным, что при желании из обстоятельств10-и смертей хотя бы пять можно было бы окончательно раскрыть.
— В то время говорили, что временная парламентская комиссия была создана для того, чтобы «выпустить пар». Для чего создается эта новая комиссия?
— Если в новой комиссии есть Д. Арутюнян, то я не верю, что он поведет к раскрытию событий. В прошлом я не видел, чтобы он и многие, которые принимают участие в работах и прочих процессах, возглавляемых Самвелом Никояном, проявляли действительную заинтересованность в полноценном раскрытии событий.
— Но, во всяком случае, почему власти согласились на то, чтобы была создана новая временная комиссия?
— Власти, прежде всего, должны суметь объяснить, почему они не должны были соглашаться. И так как они не сумеют объяснить, почему они выступают против создания подобной комиссии, и пока еще не одно раскрытие не стало реальностью, постоянно будет стоять требование о необходимости создать какой-либо орган, ведущий к раскрытию. Если бы орган предварительного следствия осуществил бы раскрытия, то никогда бы не возникло необходимости в создании комиссий. А если это не становится реальностью, какая-либо комиссия не сможет сделать какое-либо раскрытие. Однако создание комиссии, я считаю, может поспособствовать тому, чтобы что-то сдвинулось с мертвой точки. Хотя бы тема останется актуальной, так как это вопрос, требующий решения. Сейчас создается другая комиссия, перед которой стоит задача раскрыть или изучить деятельность, осуществленную правоохранительными органами, в результате чего у нас так и нет раскрытия событий. Я считаю, что идея поставлена правильно, однако проблема в том, к чему это может привести. Естественно, у этой комиссии не будет возможностей полноценно раскрыть все события, и это так и останется проблемой, требующей разрешения. А решение должны осуществлять правоохранительные органы – под контролем Генпрокуратуры Армении, которые в течение стольких лет не сумели дать какого-либо логического объяснения о том, почему эти события не раскрыты. По крайней мере, в вопросе убитых и раненых вследствие применения «Черемухи-7» они могли бы сделать полноценное раскрытие.
— Член Армянского национального конгресса Гагик Джангирян говорил, что в результате работ новой комиссии будет возможным сдвинуть с места раскрытие обстоятельств смерти, по крайней мере, 4-5 погибших. Он имел в виду убийства в результате применения «Черемухи-7»?
— Да, я уверен, что Гагик Джангирян имел в виду именно это. Я считаю, что не раскрыть это просто невозможно. И терпеть эту ситуацию просто невозможно, а можно достичь полноценного раскрытия.
— А как Вы прокомментируете заявление секретаря парламентской фракции партии «Процветающая Армения» Наиры Зограбян о том, что их партия однозначно выступает за то, чтобы было раскрыто «кто именно стрелял в народ 1-2-го марта, кто именно отдал приказ стрелять, и откуда были приведены стрелявшие»?
— У Наиры Зограбян была такая возможность несколько лет назад, однако она с тем же энтузиазмом не требовала раскрытий, и обслуживала имитационные процессы. А сейчас для того, чтобы получить ответы на все свои вопросы у нее есть много путей. Всего лишь надо порасспросить депутата своей фракции Григора Григоряна о том, кто именно отдал ему приказ, и какие незаконные приказы отдал он сам, в результате которых и в результате применения «Черемухи-7» погибли, по меньшей мере, трое граждан. Без создания комиссии, у ППА есть возможность уточнить ответы на все эти вопросы внутри своей фракции. И бывший министр иностранных дел Армении Вардан Осканян также входит в состав их парламентской фракции, который в то время был весьма выдающейся личностью и обеспечивал систему внешнего обеспечения этих процессов, и, естественно, обо всем был очень хорошо информирован. Я считаю, что в те дни он был одним из серьезнейших членов системы, управляемой Робертом Кочаряном. Так что не громогласными заявлениями все это должно стать реальностью, ему нужно поспособствовать конкретными действиями.
— Создание новой временной комиссии инициировала парламентская фракция АНК. А в этом случае, почему АНК не принимала участия в работах бывшей комиссии?
— В то время их участие просто было бы легитимацией, процессом пустить пыль в глаза, и участие АНК ничего бы не дало.
— А какие есть надежды на то, что эта комиссия что-то раскроет?
— У меня нет надежды на то, что комиссия сумеет что-то раскрыть, однако важно, что сегодня власти не могут отвергнуть идеи о создании комиссии. А власти не могут отвергнуть, так как задача требует разрешения. И пока ее решение не найдено, и если эта комиссия не сумеет что-либо сделать, вновь появиться необходимость создать комиссию. Другое дело, какая именно задача должна стоять перед комиссиями. Комиссии должны заставить, чтобы правоохранительные органы осуществили полноценное раскрытие. Если эта комиссия сумеет решить эту задачу, честь ей и слава, если не сумеет, то будут созданы новые комиссии. Сегодняшние власти дали заверения, однако, не пошли на раскрытие событий. А полномочиями раскрывать события какая-либо комиссия не наделена, этими полномочиями наделены соответствующие органы.
