Серж Саргсян удивляется на то, как можно по вопросам безопасности тесно сотрудничать с Россией, связывать безопасность с этой страной, однако в экономических вопросах иметь иные приоритетные направления. Удивление его понятно и логично. Однако в этом случае возникают и прочие вопросы, которые способствуют возникновению не меньшего удивления.
Как можно заявлять о том, что строишь демократическую страну, двигаться вперед с европейскими ценностями, и о верности этим ценностям, о том, что являешься носителем этих ценностей по происхождению и с рождения, однако связывать свою безопасность и судьбу экономики с некоей страной, некоей системой, которая не только далеко отстоит от этих ценностей, но также и во многих смыслах провозглашает эти ценности опасными для своей государственности и идентичности.
Речь, естественно, идет о России, где власти периодически обращаются к образу «западного» врага, и пытаются внушить своему же обществу, что Запад от них хочет только одного – стать его данниками, чтобы Россия была уничтожена, никогда бы не было ни сильной и мощной России, не непобедимого русского духа.
Не случайно, что в России на самом высоком уровне пропагандистской машины властей даже периодически всплывает призрак «западного чудовища». Таким способом власти России пытаются сделать общество максимально управляемым – сыграв на империалистических претензиях россиян, во имя чего они готовы отложить в сторону социально-правовые проблемы, которые в этой стране не только продолжают оставаться нерешенными, но также усугубляются со стремительной скоростью, так как правящая элита России никак не может притормозить коррупцию и взяточничество. А они также велики, как и русский дух и пожирают это полное ресурсов государство – не позволяя, чтобы оно соскочило с нефтегазовой иглы и для того, чтобы эти заставить ресурсы послужить целям комплексного развития и модернизации.
Более того, это оружие официальной российской пропаганды применяется часто, проецируется также и на армяно-российские отношения, где тоже часто ищут «западные» злонамеренные планы, сделки и так далее, попытавшись этим внушением удержать верность также и армян, жителей Армении – синдром единственного друга.
А значит как европейские, гуманистические, прогрессивные и демократические ценности укоренятся в Армении, если один из важнейших вопросов Армении – вопрос ее безопасности, и важнейшая общественная и социальная база – ее экономика, ставятся в зависимость от России – той страны, которая практически не имеет никакого отношения?
А эти ценности для Армении жизненно необходимы не только для развития и будущего, но также и в плане того, чтобы быть конкурентоспособной в отношении нефтегазовых миллиардов Азербайджана – в вопросе одной из важнейших проблем безопасности – Карабахского конфликта.
