В Армении пытаются организовать марш миллионов. Инициатива исходит от граждан, во всяком случае, формально это так. Она раскручивается по интернету, а также на Площади Свободы. Наверное, нормально, когда в период бурных, активных политических настроений в обществе выступают также эмоции, сочетающиеся в определенной мере с гигантоманией, облеченные в формы политических предложений.
Одной из задач какого-либо общественного движения является сдерживание эмоций, сдерживание в рамках прагматических суждений и рациональных мыслей, и генерация эмоций после того, как они прошли сквозь фильтр рациональности. Или же они должны быть озвучены с других трибун, но тогда нужно быть осторожными в плане даже минимальной ответственности за такие эмоции, поскольку в маленькой Армении гигантомания искажает панораму и становится прямой дорогой к большому краху.
Ну что означает марш миллионов в республике, где осталось от силы 2.5 млн человек? Конечно, только 1.5 млн из них находятся в Ереване, но неужели кому-то приходит на ум, что половина Еревана 8-го апреля должна встать и участвовать в марше миллионов? Конечно, может, для Еревана или Армении 100 тысяч – это уже миллион, но только в плане эффекта, тогда как ценность слов состоит не в их переносном смысле или их подмене. Стало быть, при планировании какого-либо политического или военно-политического действия слова нужно подбирать с максимальной скрупулезностью. Не нужно превращать политику в арифметику, сделав ее пленницей цифр. Числа суть результат политики, но отнюдь не источник.
С этой точки зрения, любопытная инициатива начала действовать на Площади Свободы: сбор подписей в поддержку Раффи Ованнисяна. Граждане подходят, знакомятся с текстом, и если согласны стать соратником Раффи в борьбе за права народа, то подписывают. В чем цель этого? Перепись соратников Раффи Ованнисяна?. Для кого? Раффи Ованнисяна или властей? Или граждан? А сколько продлится сбор подписей – месяц, год, пять лет? Ну почему политику превращать в арифметику? Или же, тем более, почему арифметику превращать в проблему гражданского движения, народного движения? Сколько подписей ожидают собрать сторонники набравшего по официальным данным 540 тысяч голосов кандидата, инициаторы сбора подписей? Все 540 тысяч граждан подпишутся? Очень хорошо! Разве не ясно, что в этом смысла и эффекта нет, поскольку это число уже есть и власть сама признала это число? Власть не хочет признавать еще большее число, то большее, которое признала в свою пользу, записала в свою пользу. Так значит, что об эффекте сбора подписей можно говорить лишь тогда когда к этим 540 тысячам прибавится еще несколько сот тысяч голосов. В течение какого времени оно, это число, увеличится? И увеличится ли?
Вообще-то, борьбу против вертикально-интегрированной криминально-олигархической системы если обуславливать народной бухгалтерией, то это означает изначально обрекать эту борьбу на неудачу, на поражение. Мощные слои народа, общества растворены в этой системе. Задачей какого-либо движения должно быть именно то, чтобы подвергать эти слои ценностной, идейной и интеллектуальной переориентации. Выбор объема недовольства в качестве точки отсчета ведет к стратегическим ошибкам. Не все среди недовольных готовы выразить свое недовольство конкретными действиями, поскольку это недовольство не является величиной постоянной для всех. Когда в стране несправедливость, беззакония, произвол привилегированных групп доходят до ситуации, когда становятся с человеческой точки зрения невыносимыми, а с точки зрения государственной стратегии – сверхопасными, то логично, что все озабоченные этим граждане и силы начинают искать выходы, предлагать варианты действий.
И в этом бурном потоке устремлений становятся естественными самые, часто даже бессмысленные и нелепые с первого взгляда шаги. Если они суть продукты «Гайд-парка», то все вполне нормально, просто нужно провести четкую границу и не смешивать одно с другим. Есть вещи, которые в «Гайд-парке» не только гармонично помещаются, звучат, и даже снятся другим участникам и зрителям. Но они превращаются в абсурд в процессе становления борьбы за демократические перемены и власть народа, или когда звучат в парламенте. Или же, если не перерастают в абсурд, то переходят в действия, которые ставят процесс борьбы, по меньшей мере, под психологический и пропагандистский удар, к чему впоследствии прибавляются еще и политические эффекты этого удара.
А это значит, что при инициации какого-либо сбора подписей, планировании какого-то шествия, или воображая какие-то письма-заявления, нужно быть предельно осторожными, в первую очередь, осторожными по отношению к обществу, затем – осторожными к очередной попытке только-только сформировать борьбу этого же общества, затем – к собственной роли в этой попытке и собственному весу, собственной миссии…
