Ну а теперь общественность будет ждать, что же ответит Серж Саргсян Раффи Ованнисяну, пойдет ли на Площадь Свободы, или же решит продолжить переписку? Возможен еще один вариант: встретиться, так сказать, в «нейтральной зоне». Раффи Ованнисян, фактически, не прекращает голодовку, несмотря на призыв Сержа Саргсяна сделать это. Для Саргсяна это важная проблема, поскольку 9-ое апреля получает другой оттенок и энергетику в случае с голодающим Раффи Ованнисяном в сравнении с вариантом без него.
Стало быть, в данном случае, для Ованнисяна голодовка служит действенным инструментом, и отказ от него ослабит его позиции, в первую очередь, в поле взаимоотношений со своими соратниками, единомышленниками и сторонниками, а затем – в переговорном или предпереговорном процессе с Сержем Саргсяном.
С другой стороны, Серж Саргсян заявил, что не знает, идти и о чем говорить с «огорчившимся на мир и голодным человеком». Следовательно, идти на площадь – это равнозначно уступке. Но Серж Саргсян, несомненно, считает, что, согласившись на переговоры с Раффи Ованнисяном на основе его же предложений, он уже значительно уступил.
Серж Саргсян может пойти на Площадь Свободы, но это произойдет, если он будет уверен в том, что после его визита Раффи Ованнисян прекратит голодовку. Это будет компромиссным решением: визит на площадь – это достижение Раффи Ованнисяна, выход из голодовки – успех Сержа Саргсяна.
Раффи Ованнисян предлагает компромисс также и в другом: продолжать переписку, если посетить Площадь Свободы не представляется удобным. Тем самым, фактически, Раффи Ованнисян обеспечивает еще и прозрачность процесса и открытость, и у общества возникает возможность ознакомиться с содержанием взаимных писем. Но пока еще переписка является формой, но не содержанием. В содержательном плане и фактически ничего не происходит, хотя бы по части писем, и для общества будет значительным ущербом, если оно не будет об этом информировано.
Но несомненно, что любая форма предполагает, тем не менее, наличие определенного содержания, которое вынуждает перейти к новой форме, или к необходимой, делает выгодным переход к новой форме, оставляя в стороне старую. И если форма переписки по возможности скорее не получит содержания, то станет ясно, что посредством этой формы общество формально остается вовлеченным в процесс, будучи отрезанным от того содержания, которое заставило стороны перейти к форме переписки или переговоров.
С этой точки зрения, представляется важным ответ Сержа Саргсян, из которого станет ясно, намерены ли стороны перейти от формы к содержанию.
