Гость передачи «Realpolitik» в эфире Первого Информационного – Давид Шахназарян, посол Президента Армении по особым поручениям в 1992-1995гг, глава Службы национальной безопасности Армении в 1994-95гг, директор Центра политических и правовых исследований «Согласие». Ведет передачу главный редактор Первого Информационного и газеты «Жаманак» Арман Бабаджанян.
— Господин Шахназарян, несколько недель назад Вы выступили с заявлением, призвав и лидера партии «Наследие» Раффи Ованнисяна, и власти немедленно начать диалог и скорейшим образом найти выходы из политического тупика. Накануне Серж Саргсян отправил письмо на Площадь Свободы Раффи Ованнисяну, затем уже Раффи Ованнисян направил ответное письмо Сержу Саргсяну, словно вновь создавая тупиковую ситуацию: пригласил Сержа Саргсяна на Площадь Свободы обсудить те условия, которые он озвучил в ходе митинга в пятницу. Является ли это тем согласием, или же той формой диалога, которую можно считать приемлемыми?
— Считаю, что да. Хотя с обеих сторон есть такие моменты, которые, как представляется, препятствуют, но если подходить сугубо к содержанию писем с обеих сторон, и Сержа Саргсяна, и Раффи Ованнисяна, то для достижения согласия вижу очень серьезные основания. В вашем вопросе замечаю намек, относящийся к вопросу места встречи. Если действительно есть двустороннее желание, то место не проблема. Может быть и в здании Оперы рядом с Площадью Свободы, Национальной Академии наук и др. Считаю, что место – не вопрос. Считаю и надеюсь, что обе стороны проявят должное политическое сознание, чтобы понимать, что такое политическое согласие для Армении создаст возможность. Нынешнюю ситуацию оценю по нескольким моментам. Во-первых, факт, что после решения Конституционного Суда Армении выборы как таковые завершились. Какие цели можно преследовать при таком политическом согласии. Я и по телевидению говорил, что важное здесь – цели. Целями, по моему мнению, должны быть те сверхзадачи, которые стоят сегодня перед Арменией. Во-вторых, я бы не сказал, что сегодня в Армении имеет место глубокий политический кризис. Есть какие-то кризисные элементы, но, конечно, это спорная оценка, однако, глубокого политического кризиса нет. Но есть другое явление, чрезвычайно важное. Подавляющее большинство в обществе ожидает и желает перемен.
— Занявший по официальным данным второе место кандидат сегодня проводит голодовку. И что еще должно было произойти, чтобы Вы квалифицировали это как кризис?
— Это спорное мнение. Я же считаю, что глубокого политического кризиса как такового нет. Давайте не затрагивать голодовку. Есть это ожидание, вокруг чего должно состояться политическое согласие. Цель – политические перемены, реформы. Причем, говоря реформы, я не подразумеваю законодательные изменения, а политические реформы в виде практических шагов. Третья тяжелейшая проблема, которая сегодня есть, это остановить эмиграцию, создать рабочие места.
— Господин Шахназарян, Раффи Ованнисян перечислил должности.
— Должности не могут быть целью. Должности могут быть средством для достижения этих целей, механизмом. Я бы выделил одну цель, которую считаю чрезвычайно важной. Сегодня для Республики Армения создалась историческая возможность согласовать к концу года Договор об Ассоциации с ЕС. Этот договор, если он состоится, создаст все возможности для преодоления тех проблем, которые я перечислил. Почему? Договор об Ассоциации предусматривает также Соглашение между Европейским Союзом и Арменией о Зоне свободной торговли. В первую очередь, это означает, что произведенные в Армении товары получают возможность реализации на европейском рынке. Очевидно, что Армения становится довольно привлекательным местом для инвестиций, где, ясно, посредством относительно дешевой рабочей силы могут производиться товары, которые на этом рынке будут реализованы. Тем самым, будет решен вопрос рабочих мест, существенно снизится эмиграция. Олигархические структуры Армении поймут, что вложение в производство весьма перспективно. Большая часть нашей олигархии, если не сказать вся, полностью основана на импорте. То есть, весь этот капитал является коммерческим. И создаются довольно привлекательные условия, чтобы они трансформировались и превратились в производственный капитал. Эти политические реформы, которые я отметил, по меньшей мере, означают, что регресса не будет, опасность которого в Армении сейчас очень большая.
Следующая важнейшая задача: это существенно укрепляет нашу государственность, почему нет – и безопасность. Еще одно важное обстоятельство: это возымеет позитивное воздействие на Карабахский процесс. После подписания Договора об Ассоциации мы оказываемся на другом цивилизационном уровне в сравнении с Азербайджаном. В определенном смысле, ситуация становится похожей на начало 90-ых, когда одним из основных наших аргументов было то, что это не этнический выбор, а всего лишь мы идем к островку демократии, каковой являлась Армения как альтернатива диктатуре в Азербайджане. Создается также эта возможность – зафиксировать серьезный перелом в этом вопросе. Не считая того, что в тех же европейских, а также других международных структурах возможности влияния Армении в этом вопросе существенно повышаются.
— Господин Шахназарян, Армения является стратегическим партнером России, и очень многие озабочены тем, что такая перемена вектора в сторону Евросоюза может расшатать нашу безопасность, можем получить проблемы также и в вопросе Карабаха. Не считаете ли Вы, что в случае, когда Азербайджан не спешит стать членом Таможенного союза, то членство Армении в том же Таможенном союзе могло бы с выгодой изменить позиции Армении в этом направлении?
— С Россией мы имеем очень серьезное сотрудничество в военной сферe, и альтернативы нет, и в ближайшей перспективе также не предвидится. Мы должны это продолжать и углублять. Но в то же время, в смысле именно экономического развития, из интересов Армении вытекает, чтобы былa альтернатива. Здесь не может быть противоречий. Полагаю, что и в Москве этот момент очень хорошо осознают. Учитывая те заявления Сержа Саргсяна, что в плане членства в Таможенном союзе давления нет, то считаю, что в Москве должны четко осознавать, что и им выгодно иметь сильного стратегического партнера. В обратном случае превратимся в государственное образование типа Южной Осетии. Я заметил, что за последний месяц-два изменились акценты в публичных заявлениях разных государственных деятелей, экспертов России, которые у них были в октябре, ноябре, декабре. Я вижу, что мы здесь имеем широкие возможности, чтобы в высоком темпе начать сотрудничать с Грузией, которая стоит перед той же проблемой.
В определенном смысле, сейчас создалась серьезная возможность, чтобы совместить усилия для достижения подписания Договора об Ассоциации с Европейским Союзом, когда Азербайджан находится вне этого процесса. В мире начался глобальный процесс, которые мы не можем не видеть. Все либеральные страны мира, в которых действует либеральная экономика, объединяются в единый рынок. ЕС уже начинает переговорный процесс с США по свободной торговле. В ближайшее время, учитывая те очень позитивные изменения, которые наблюдаются в нефтяной политике США, мы не косвенно, а напрямую станем частью самого большого либерального рынка в мире. И в ближайшем будущем он охватит примерно один миллиард человек, будет самым большим рынком и в смысле покупательной способности, и это станет исторической возможностью для нас.
Считаю, что и Серж Саргсян, и Раффи Ованнисян должны это зафиксировать как одну из основных задач, чтобы совместить усилия, чтобы мы не упустили эту возможность, чтобы на Вильнюсском Саммите [Восточного Партнерства] Европейского Союза этот факт был констатирован.
— Впервые в Армении, как представляется, оппозиция в этом смысле имеет одну и ту же позицию.
— В Армении есть политические силы, которые просто выступают против всего этого.
— Господин Шахназарян, сегодня есть площадь и есть процессы вне площади. И уже, кажется, между политическими силами на площади и вне площади стали обостряться отношения. Есть стремление к объединению некоторых политических сил, созданию объединенного штаба, в том, чтобы в том же штабе вместе с политическими силами начать поствыборную борьбу. Как Вы относитесь к этим политическим развитиям?
— Эти тенденции объединиться, создать оппозиционный фронт в Армении всегда есть. И, откровенно говоря, я не отношусь положительно к этому. Это революционные сценарии, в негативном смысле революционные. Подписание Договора об Ассоциации с Европейским Союзом я полностью сочту революционным, в позитивном смысле слова. Очевидно, что на площади есть очень разные оценки. Когда разные оппозиционные единицы объединяются во имя какой-то цели, то это не приводит к положительному результату.
Одной из основных внутриполитических проблем является политическая система. Большая часть партий – диктатуры изнутри, где вообще нет даже элементов внутрипартийной демократии, и там царит тирания одного человека. И как могут подобные партии утвердить демократию? Политическая система в Армении находится в глубочайшем кризисе. И считаю, что этому способствует рефлекторное желание объединяться друг с другом. Есть большое число малочисленных партий, которые, в сущности, только эту цель и преследуют. Считаю, что законодательно должны быть запрещены межпартийные объединения накануне парламентских выборов. Это существенно поспособствует тому, чтобы политическая система состоялась. Сегодня либеральный сегмент представлен очень слабо. Сегодня мы имеем единицы, провозгласившие себя оппозицией, которые, в сущности, более реакционны, чем сами власти.
Да, если есть возможность, то эта возможность сегодня – достичь политического согласия, но не уровне должностей, а на уровне целей. Почему нет, обе стороны – и Серж Саргсян, и Раффи Ованнисян – должны проявить политическую волю, поскольку со стороны будут критики, нужно встать выше этого и понимать, что в этой чрезвычайно сложной внешней ситуации политическое согласие нам даст возможность вернуться к переходному периоду. Армения сегодня – не в переходном периоде, Армения сегодня – в застое. Власти еще ни шагу не сделали, чтобы внушить хотя бы слабую надежду, что они готовы развиваться эволюционным путем.
— Комиссар ЕС по вопросам расширения и Европейской политики Соседства Штефан Фюле на днях заявил, что Армения зарегистрировала значительный прогресс.
— Не только Фюле. Я могу привести десятки подобных примеров. Все мы знаем, что эти оценки – более чем преувеличение. Но ведь и они вполне четко осознают, что создавая такую возможность, Армения хотя бы не пойдет назад, а возможности прогресса серьезно увеличатся. И здесь все зависит не только от властей, а от политической системы, чтобы мы сумели подняться на иной цивилизационный уровень, хотя бы в начале формально, но чтобы снова войти в переходный период и шаг за шагом попытаться продвинуться вперед.
