Проблема объединения политической оппозиции в Армении постоянно была одним из важных пунктов повестки и всегда оставалась нерешенной. Нерешенной хотя бы в той мере, которая позволила бы решить вопрос смены власти.
Ситуация в Армении за прошедшие годы пережила разные технологические трансформации, благодаря чему жизненная важность проблемы единства акцентируется еще больше, т.к. только этим возможно существенно ограничить манипуляционный диапазон власти и создать действительно серьезный противоположный полюс, который будет действительно в состоянии ставить перед собой задачу принуждения власти к отставке и решить эту задачу. Но за годы, в контексте проблемы объединения, стали возникать некоторые вопросы, которые еще более запутали и усложнили положение.
В частности, в каком-либо процессе по объединению оппозиционных сил неизбежно возникает вопрос: какие силы объединяются, вокруг каких принципов и идей, каким было их прошлое, каково настоящее, каким будет будущее, если они придут к власти, в каком мере объединяющиеся силы имели отношение к системе власти, которую они хотят сменить? За два десятилетия независимости в Армении не произошло принципиального изменения политических акторов, и теперь ситуация такая, что все основные силы имеют «богатое» прошлое, и это прошлое делает уместными ряд тех вопросов, которые приведены выше. Параллельно этому, есть подход, что если не отставить прошлое в сторону, если ставить вопросы о далеком и недалеком прошлом, то все будет топтаться на месте, тогда как если общество перестанет задавать лишние вопросы, то будет единая оппозиция и произойдет смена власти. Да неужели?
Почему важна постановка вопросов о далеком и недалеком прошлом? Важна с точки зрения гарантий на будущее. Например, если человек считает, что президентские выборы 1996г или парламентские выборы 1995г и референдум по конституции в том же году — не сфальсифицированы, то это означает, что он отвергает не подлог как таковой, а отвергает подлог, который совершен не им или без него. Иначе зачем он должен был признавать не меньшую истину, чем та, что выборы в Армении фальсифицируются по сей день. Или, если политическая сила или деятель не берет на себя ответственность за грабеж страны, тогда как он был коалиционным партнером грабящей партии, то это означает, что он не против грабежа и коррупции в принципе, а просто против, когда грабит не он и грабят без него, и он не может воспользоваться коррупцией. Разные случаи в нашей жизни приходят доказать тот индикативный подход, что если человек честно и полностью не может признавать свое участие в системных пороках, будучи во власти или в другом статусе, и попросить прощения у общества за это, то он готовится повторить все это или не имеет достаточной самостоятельности, находится под бдительным оком кого-то и если продет к власти, то все подчинит этому некому, а не собственной совести и не обществу.
Вот почему, когда речь идет о единстве оппозиции, общество справедливо ставит вопросы всем лидирующим силам, от которых зависит успех объединения: что они делали в 1996г, в 1998г, в 2003г, в 2008г, в 2012г, 27-го Октября, 1-го Марта и т.д. Удивительно, но до сих пор ни одна сила не осмелилась по сей день ответить обществу и попросить прощения за содеянное. А причины просить прощения имеются у всех. В то же время, проблема единства оппозиции порождает еще один, прошедший через жизненный опыт, вопрос: политические силы оставляют в стороне идеологические противоречия, однако, оставляют ли они в стороне партийно-корпоративные интересы?
Стало быть, если все становятся едиными, то смогут ли они разделить власть без того, чтобы «у сильного всегда бессильный виноват»? Так ведь в этом плане недоверие есть не только между обществом и политическими силами, но и между самими политическими силами в их взаимоотношениях. Для формирования этого доверия важно, чтобы они полноценно выразились, объяснились, признались в своих подходах и в том, что они сделали в прошлом, чтобы тем самым не только обществу, но и друг другу передать сигналы, располагающие к доверию. Без этого всегда будет сомнение, что цель – это власть как таковая, и каждый будет использовать другого. Тем более, что все силы-акторы в политическом поле Армении, мягко говоря, имеют большой дефицит биографии своих принципов, и больше всех, наверное, они проинформированы о таинственных и темных страницах биографии других.
Разумеется, что этим обстоятельством пользуется также власть, мелкими или крупными наживками соблазняя те или иные силы, чтобы не допустить консолидации оппозиции. Или же запускаются информационно-пропагандистские и административно-командные репрессии, перед которыми политические силы Армении весьма уязвимы.
Результатом получается то, что так называемое единство оппозиционных сил в Армении является всего лишь тактической уловкой, которая применяется время от времени, но целом – девальвируется. Но с другой стороны, в вопросе единства важной составляющей является качество, качество тех сил, которые должны объединяться. Ибо, если они при своих нынешних качествах даже если до конца будут едины и достигнут победного результата, то от этого для общества и государства мало что изменится, судя по тому, по тому образу, которым нагружены сами партии.
Следовательно, в Армении давно настало время, чтобы на смену искусственной задачи единения оппозиции, поглощающей столько энергии и времени, в общественной повестке пришла и зафиксировала свое постоянное место в первых рядах задача модернизации оппозиции.
