Собеседник Первого Информационного – достопочтенный Арутюн Селимян, глава Армянской Евангелической общины Алеппо (Сирия).
— Господин Селимян, есть впечатление, что в Сирии напряженность между свободноармейцами и правительственными силами вошла в новый, намного более опасный этап. На прошлой неделе в эпицентре ленты мировых новостей был Алеппо. Передавались сведения, что вблизи города были выпущены ракеты с ядовитыми химическими веществами, нанеся не только материальный урон, но и людские потери. Пока международные организации не разоблачили сторону, использовавшую химические боезаряды, не исключено, что все может повториться. Насколько сегодня безопасны кварталы, населенные христианами, в частности, армянами?
— В городе Алеппо сегодня наблюдается беспрецедентная напряженность. Те кварталы, которые, может, месяцы назад были относительно безопасны, минимально подвержены угрозам, сегодня чрезвычайно опасны. Я говорю также о христианских и армянонаселенных кварталах. Сегодня в этих кварталах атмосфера спокойствия уже нарушена. Наши районы также, похоже, небезопасны. В этих кварталах раньше снайперов не было, но сегодня есть. В пригородах Алеппо, населенных курдами, нынешние власти гарантировали безопасность. Но что произошло пару дней назад? Это не помогло. Не можем сказать, что удалось полностью, но произошло проникновение. А химические ракеты, которые были использованы вблизи Алеппо, это правда, но до сих пор не ясно, какая из сторон их использовала. Этот вопрос стал предметом обсуждения международных организаций, ООН сформировала специальную комиссию, чтобы выяснить, какая сторона прибегла к такому шагу. Считаю, что народ в Алеппо должен соблюдать осторожность. Нет никакой ясности, кто использовал, факт только в том, что использование имело место. Действительно, не исключено, что это может произойти вновь.
— Стало быть, для армян Алеппо больше не осталось безопасного места?
— Относительно, да. Нет абсолютной безопасности, снайпера проникли во все кварталы, в том числе и армянские.
— Господин Селимян, фактически, помимо того, что кризис в стране сделал жизнь невозможной, к этому прибавились также сопутствующие преступления. Каждый день слышим о похищениях молодых людей в Алеппо, которых освобождают только после уплаты выкупа. В условиях кризиса, из каких средств уплачивает эти суммы? Сколько может община так существовать, сколько армян похищено за прошедшие два года?
— Похищения – это ужасающая действительность. Только за последние несколько дней похищены пятеро молодых людей. Это вызывает глубокую озабоченность, молодежь не может себя чувствовать в безопасности, заниматься своими делами. Как пробуют выйти из своей знакомой среды, оказаться в какой-то незнакомой среде, в каком-то чуть далеком квартале, то их похищают. Все делается, чтобы отнять все наши сбережения. Это все является для нас серьезным испытанием. Но мы никак не отчаиваемся. Есть предприниматели, имеющие сбережения, есть армяне в Алеппо, имеющие сбережения. Эти сбережения и используются, чтобы выкупить и освободить молодых. Сама община не может быть полезной для какого-либо похищенного, не может заплатить выкуп, чтобы освободить похищенных. Все это должно уже завершиться, поскольку армянская община подверглась такому разграблению. За этот период похищено 50-60 человек, за каждого требуется большая сумма, невозможно их выплатить. Особенно в оппозиционном фронте много воров и преступников, которые, пользуясь ситуацией, пытаются затребовать эти выкупы и притеснять народ. Пытаемся во всех этих трудностях найти надежду. В этом тяжелом в социально плане положении мы желаем также найти свою безопасность в Провидении Господнем, но считаю, что развязка уже близка.
— Сирийский кризис уже два года длится. Многие разделяют мнение, что Алеппо, армянскую общину, больше невозможно восстановить. Что Вы скажете в связи с этим?
— Да, считаю, что произошедшее – очень плохо, но Алеппо отнюдь не потеряло свою жизнеспособность. Алеппо может быть восстановлен, если все стороны приложат усилия, чтобы Алеппо восстановился. Я имею надежды также насчет армянской общины. Правда, произошли довольно ожесточенные бои, они нарушили нормальное функционирование. Но если война закончится, то в первые же шесть месяцев сможем разработать программы восстановления и выйти из этой ситуации.
— Господин Селимян, Вы говорили о выходах из создавшегося кризисного положения. Одним из таких выходов мог быть диалог, который стартовал по инициативе международного сообщества, но закончился неудачей, не получилось усадить за один стол оппозицию и власть. По Вашему мнению, почему эта инициатива также провалилась?
— Этот план диалога не реализовался так, как должен был быть реализован. Были частичные попытки, но не с главными, основным акторами сторон. Определенные группировки оппозиции имели ряд встреч с действующими властями, но тут уязвимым является то, что власти оказывают давление, инициируя диалог, и садятся за круглый стол не тем составом, который необходим. Потому и эта инициатива не находит завершения. Нужно, чтобы власть была еще более масштабно вовлечена. Если подобные инициативы преследуют только информационную цель, то народу от этого всего пользы нет. Нужно, чтобы диалог был фундаментальным, реальным. Тот диалог был формальным, только чтобы удовлетворять потребности прессы. Я ожидаю того, что диалог будет организован глубже, с участием всех сторон, чтобы были позитивные результаты.
— Интересно, в последние дни циркулируют разные сведения об убийстве президента Сирии Башара аль-Асада. Что это за сведения?
— С ним ничего не случилось. У меня есть точные сведения, что с ним ничего не случилось. Об этом только СМИ и пишут.
