Раффи Ованнисян отправляется в Москву, о чем он заявлял еще на митинге 9-го апреля, хотя многие не обратили внимания на его слова или же подзабыли в горниле последующих жарких событий.
Какова цель визита? Ясности нет. То есть ясности нет, вопрос какого процесса в Москве будет обсуждать Раффи Ованнисян – президентских выборов или выборов Совета старейшин Еревана? Неясно также, с кем будут эти обсуждения? Вполне вероятно, что в визите будут видимые и, так сказать, невидимые стороны, т.е. встречи, о которых не будет никакой официальной информации, но которые будут самыми важными в ходе этого визита.
Будет немного примитивно рассматривать московский визит только с точки зрения, так сказать, получить «добро» от Кремля. Этот визит скорее всего является свидетельством того, что внутриполитические развития в Армении диктуются действиями внешних центров или планами, и потому они, эти развития, привели к необходимости зарубежного визита, в данном случае – в Москву.
Во всех случаях, нужно констатировать, что Раффи Ованнисян отправляется в Москву с не очень сильными позициями. После 9-го апреля его общественный рейтинг получил ощутимый и очевидный удар, довольно ослабло возглавляемое им поствыборное движение, и эти реалии, несомненно, окажут влияние на предстоящие встречи. С другой стороны, довольно любопытно: когда Раффи Ованнисян на Площади Свободы заявлял о готовности посетить Москву, до того, как неожиданно направил собравшихся на проспект Баграмяна, знал ли он уже, что точно отправится и какие у него будут встречи?
Проблема в том, что здесь очень существенен момент. Ведь одно дело – Раффи Ованнисян до, так сказать, второй половины церемонии инаугурации, другое – Раффи Ованнисян после этого. Не исключается, что договоренность о визите в Москву была достигнута, так сказать, по итогам первой части, когда Ованнисян собрал довольно многочисленную публику и принес гражданскую присягу.
Не исключается также, что Раффи Ованнисян, достигнув договоренности о визите и возможности переговоров, будучи в сильной позиции, почувствовал себя еще сильнее и решил, что сей факт может заставить власти открыть проспект Баграмяна. В результате случилось то, что случилось, и сегодня Раффи Ованнисян отправляется в Москву значительно более слабым. А каким он вернется оттуда – покажет, может быть, обещанное им на 12-ое апреля программное выступление – усилившимся или еще более ослабевшим?
