Оценки доклада Госдепартамента США о правах человека в мире по части Армении создают определенно противоположную атмосферу на фоне тех поздравлений, которые Америка адресовала на самом высоком уровне Сержу Саргсяну в связи с президентскими выборами. После этого, однако, действия США представляют собой довольно интересный зигзаг.
В частности, после президентских выборов посол США принял участие в акции поддержки западными послами фонда «Сивилитас», на которой он довольно жестким тонов объявил, что власти Армении неправедным образом подвергают преследованиям Вардана Осканяна. В то же время, посол принял участие в церемонии инаугурации Сержа Саргсяна и вместе с представителем USAID нанес рабочий визит Тиграну Саргсяну. А затем доклад, который также отличался изрядной жесткостью по части Армении. Конечно, в докладе отражена картина 2012-го года, а США поздравили Армению в связи с президентскими выборами, но в политическом контексте это не такая уж и решающая деталь.
Так зачем США поздравляет Сержа Саргсяна, а потом подвергает критике Армению в годы его правления? Этим вопросом задаются многие, причем, не только сейчас, но почти всегда. В конце концов, отношения Запада с Арменией за последние годы характеризуются именно этим зигзагом: с одной стороны, положительные оценки, с другой – вдруг, какой-то жесткий шаг или реакция. Конечно, это в первую очередь свидетельствует о недоверии. То есть, Запад, и Соединенные Штаты, и Европа, не дают карт-бланш властям Армении, и потому никогда не выпускают из рук дубину, как то жесткие оценки состояния прав человека и демократии.
Поздравления, хвалебные речи – это всего лишь преходящие политические акты. Такого же рода текущие акты – эти доклады и жесткие оценки. Иначе говоря, такая ситуация свидетельствует об отсутствии на Западе отношения к властям Армении.
Обычно, к властям или носителям власти бывает отношение вполне конкретное в виде уровня партнерства. То есть, тот или иной силовой центр рассматривает деятеля Х как своего стратегического партнера и отношение к нему строит на основе такого принципа. Например, таким видели Михаила Саакашвили. Конечно, затем прошли выборы в грузинский парламент, и Саакашвили уступил позиции, а Запад, по сути, согласовал эти развития с Россией. Но факт, что за годы его пребывания в должности зигзага в отношениях не было. В случае с Сержем Саргсяном очевидно, что Запад не рассматривает его как стратегического партнера. Серж Саргсян для Запада является, так сказать, партнером текущего момента. То есть, он для США или Европейского Союза предпочтителен не как партнер в силу стратегических, принципиальных представлений или в рамках стратегических планов, а всего лишь как удобный деятель для текущего периода. Удобный, исходя из разных причин или обстоятельств, с которым Запад или западные силовые центры строят сугубо в тактической логике, стало быть, им не обуславливают решение существенных стратегических задач.
А это означает, что если Саакашвили, проще говоря, сдали в конце срока его пребывания в должности, что в стратегическом плане даже говорит в пользу Саакашвили, чем применение силы для его удержания, то Сержа Саргсяна могут сдать в любой момент, когда он в тактическом отношении перестанет соответствовать западной стратегии. А в этом случае, Серж Саргсян уже превратится в российский инструмент в отношениях с Западом, что резко ослабит его гибкость, эластичность его политической стратегии, как в плане внутриполитического процесса, так и процессов региональным и международных. Если в довольно сложных условиях своего президентства Серж Саргсян смог сравнительно легко сохранить свои позиции, то он сделал это благодаря тому, что сумел обеспечить равновесие отношения у Запада и России. В случае вывода одного из этих факторов равновесие превратится в одностороннюю зависимость, что лишит Сержа Саргсяна даже минимального влияния на собственное политическое будущее.
Причем, Сержу Саргсяну также трудно спрогнозировать, которая из «желтых карточек» с Запада и в какой момент окажутся роковыми, если отсутствует восприятие стратегического партнерства. С другой стороны, очевидно, что Серж Саргсян предпочитает тактическое значение, ожидая тем самым избежать проблемного характера ревности России. Но в том-то и проблема, что тактика неизбежно доходит до «точки сращивания» со стратегией, за которой уже ответы и ответственность должны быть очень четкими и конкретными, более того, нацеленными на перспективу.
Следовательно, рано или поздно, Серж Саргсян встанет в преддверии намного более конкретной ситуации по вопросу стратегического партнерства в отношениях с Западом, с вытекающими из нее шагами. А эти шаги очень просты и на Западе объявлены давно. В случае бездействия Серж Саргсян останется в надежде на одностороннюю, а может и одноразовую опеку России. Для властей Армении такая ситуация никогда не была особо опасной, но в настоящее время отношения между Россией и Западом вошли в такую стадию, когда Москва вынуждена периодически что-то сдавать. И в этот период наверно не так уж и желательно находиться в зоне эксклюзивной опеки со стороны Москвы.
