Официальный представитель МИД России Александр Лукашевич дал довольно пространное интервью агентству РИА Новости в связи с визитом 25-го апреля министра иностранных дел Армении Эдварда Налбандяна в Москву. Это говорит о том, что Москва придает большое значение визиту переназначенного главы МИД Армении. Не исключается, что этот визит станет поводом для уточнения основных направлений внешней политики Армении в годы второго срока президентства Сержа Саргсяна.
Примечательно, что Э.Налбандян после указа о своем повторном назначении свой первый зарубежный визит совершает в Москву. С другой стороны, это, конечно, закономерно или хотя бы логично, учитывая ря объективных реалий. Хотя официальный Ереван старается диверсифицировать отношения в сфере внешней политики, сближая связи с Западным сообществом и заявляя о неуклонном пути европейской интеграции, тем не менее, влияние России на Армению продолжает оставаться довольно значительным. Подробное интервью А.Лукашевича, как представляется, имело целью отметить эти экономические, политические и культурные «рубежи».
В первые годы Независимости Армения последовательно уступала свой суверенитет России, преимущественно по части экономических и военно-политических механизмов, но во второй половине независимого двадцатилетия эти уступки, можно сказать, носили стихийный характер, поставив в зависимость от России почти все стратегические инфраструктуры. Представитель МИД РФ заявляет, что отношения между Москвой и Ереваном вышли на уровень союзнического партнерства. Вопрос возникает: в таком случае, на каком уровне находились они до этого, если Россия всегда считалась стратегическим союзником и партнером Армении? Это может означать лишь одно, что до сегодняшнего дня эти отношения не были ни союзническими, ни партнерскими. А какими были, уже по сути и не важно, тем более, что это и не секрет, чем они были.
Господин Лукашевич свидетельствует и, похоже, подтверждает все более и более укоренившуюся в армянском обществе убежденность, что Россия на деле партнером была только на бумаге, притом стратегическим, а в действительности была всего лишь государством, которое навязывала свою волю и интересы Армении, и армяно-российские отношения были отношениями вассала и сюзерена. А теперь Россия по факту заявляет, что от «бумаги» пытается перейти в действительность. На эти намерения или шаги Москвы, по-видимому, влияли или влияют несколько факторов. Во-первых, хотя в своем большинстве политические круги продолжают оставаться в выстроенными на «линии» на российском плацу, однако, все более широкие общественные круги, особенно молодежные группы, стали превращать армяно-российские отношения в предмет обсуждения и смело указывать на имеющиеся в них проблемы и рифы под ними, осуждать и отвергать имперские поползновения России в отношении суверенитета Армении, а также ставить и предъявлять Москве и ее «апологетам» вопросы о государственных и национальных задачах. Кремль, несомненно, осознает, что остановить этот вопрос во времени – задача невыполнимая, стало быть, целесообразно просто подвергнуть определенным коррективам свое отношение, хотя бы отчасти.
Второе обстоятельство состоит в том, что власть в Армении, вероятно, стала определенно смелее в вопросах углубления отношений с Западом, вероятно, пользуясь этими процессами в обществе, что заставляет Москву задумываться не только о дубинке, ибо этот вышеозначенный процесс в обществе обретает и в перспективе обретет все большую легитимность, но и об адекватных ситуации предложениях. Третьим и не менее важным обстоятельством является то, что русская дубинка в глобальном смысле стала ощутимо терять позиции. Россия в ее нынешнем характере – это «работающее в ущерб» государство. В Кремле, несомненно, сидят отнюдь не безнадежно невменяемые, и вероятно, что они имеют объективное представление о собственных возможностях. И хотя это представление и их внутренняя природа, мышление и мировосприятие пребывают в противоречии, где пока сильнее оказывается эта внутренняя природа, мышление и мировосприятие, тем менее, рационализм будет проявляться значительно чаще и больше, чем до сих пор.
Однако, если армяно-российские отношения перешли в новый этап или уровень, о чем Россия заявляет вслух, то это отнюдь не означает, что Армения и общество имеют дело с некой новой Россией. Следовательно, те факторы, которые могут повлиять на изменение отношения России к Армении, должны и дальше использоваться, а точнее – должны стать в отношениях Армении с Россией неотделимой частью инструментария. Таким образом, Армения должна продолжать строить и углублять с Западом «широкополосные» отношения и, самое главное – институционализировать их. В то же время, процесс формирования гражданского общества в Армении должен обрести больший динамизм, поскольку именно это общество будет к проблемам подходить, основываясь на государственных интересах, а не на мелочно-политических.
Является жизненной необходимостью формирование на этой основе качественно новой политической системы, поскольку нынешняя вообще неспособна решить задачу модернизации и институционализации отношений Армении мировыми силовыми центрами, в том числе – с Россией. Тогда как очень важно сделать необратимыми эти общественные процессы, которые зародились и пока пребывают в стадии начального развития. И это жизненно важно потому, что Россия может изменить стиль или даже качество отношений с Арменией, но она никогда не простит Армению за эти изменения, ожидая удобного повода или возможности для наказания.
