Чем ближе выборы мэра Еревана – по форме муниципальные, а по содержанию общегосударственные – тем больше вопросов возникает у общества по поводу поствыборных развитий.
Что же будет после 5-го мая? Этот вопрос сегодня волнует многих, тем более тех, кто ожидает серьезные перемены в общественно-политической и социально-культурной жизни и не связывает надежд в этом плане с нынешней властью. А таковых в Армении большинство, мягко говоря – подавляющее большинство. В этом и причина того, что общество Армении особо не волнует, кто сколько голосов наберет на выборах. Это давно известно всем. Вопрос в том, что будет с голосами оппозиции? Оптимисты считают, что на этот раз удастся удержать голоса. Неисправимые оптимисты считают, что такой проблемы даже не будет, поскольку власть проявит достаточное благоразумие и политическую зрелость и власть в Ереване отдаст оппозиции, тем самым согласится на потерю части в расчете на сохранение целого. Пессимисты думают, что оппозиция использует выборы мэра Еревана для того, чтобы пойти на выгодную сделку с властью и, тем самым, обеспечить легитимность власти. А наибольшие пессимисты считают, что оппозиция использует выборы мэра Еревана для дестабилизации обстановки и, тем самым, сохранения собственного лица. А что думают реалисты – похоже, сказать очень трудно по той причине, что в такой стране как Армения очень трудно сказать: а что такое оптимизм, пессимизм или реализм? Следовательно, вообще, все точки зрения в связи с выборами мэра вроде связаны с реальностью, но и в то же время оторваны от нее. Получается, что наилучший вариант – руководствоваться фактами.
После известного «политологического анализа» Левона Тер-Петросяна осенью 2011г остается висеть в воздухе вопрос, напрямую связанный с общественными восприятиями всей деятельности оппозиции. Проблема в том, что многие вполне обоснованно считают, что после констатации очередного поражения на выборах и его беспрепятственного переваривания властью в обществе наступит очередная волна разочарования, которая выгодна только власти. При этом будет и разочаровавшееся общество, и отчаявшаяся оппозиция, поскольку впервые оппозиция превратила в краеугольный камень своей борьбы, в свое «оружие» силу, дух и настрой общества. Постановка этого вопроса однозначно имеет право на жизнь, если не сказать большего – она вполне обоснована. Однако, вполне уместно ответить на вопрос вопросом: а какова альтернатива? То есть, а что должна делать оппозиция, чтобы воспрепятствовать фальсификациям со стороны властей и, в конце концов, чтобы оправдать надежды общества? Ответ с первого взгляда кажется довольно ясным: оппозиция должна или убедить власти не фальсифицировать выборы, или же должна драться с властью и просто физически предотвратить фальсификации, а затем преследовать авторов этих фальсификаций, пока они не будут наказаны. В обоих случаях мы имеем дело с тупиковой ситуацией. Дело в том, что убедить власти почти невозможно, а встать физически на пути фальсификаций – означает идти на физическую конфронтацию с властью, что станет началом восстания или революции.
Дело в том, что начало революции всегда привлекает, даже соблазняет, но проблема в завершении этой революции. Она завершается либо победой, либо поражением. Это ясно. Однако, во-первых, в Армении вероятность очень большая именно в том, что будет поражение революции, поскольку армянский народ в ходе своей истории засвидетельствовал, что даже против чужеземной власти на революцию не поднимается, и еще, кроме того, прецеденты свидетельствуют, что власть Армении не останавливается в применении всех видов оружия против своего народа. А международное сообщество в подобных случаях только соболезнует. И все. А в таком случае, то есть при поражении революции или революционной тактики, удар, нанесенный обществу, будет намного сильнее потому, что властям, конечно, будет трудно выйти из под ответственности за уничтожение общества. Но после того, как выйдет, то не будет больше иметь проблемы в лице общества.
Другое дело – победа революции или революционности. Она, как правило, доставляет весьма кратковременное удовольствие, но взамен, после этого, приводит к намного более длительному разочарованию, чем, скажем, после отступления перед очередным всплеском насилия на каких-либо выборах со стороны власти. Стало быть, революционностью и радикализмом вопрос отнюдь не решается, а замкнутый круг не размыкается. Означает ли это, что нынешняя тактика оппозиции является единственно правильной?
Если попытаемся проанализировать с этой точки зрения, что раз нет альтернативы этой тактике, то она и правильна, то да, это так. Однако, о чем речь, в нынешней тактике оппозиции могут быть многочисленные неверные расчеты. И если в случае эволюционной борьбы эти ошибки ни для страны, ни для оппозиции и общества не становятся роковыми и впоследствии имеется возможность для их исправления и продолжения борьбы или создания почвы для продолжения, то при революционном варианте ошибка всегда бывает роковой, приводя либо к абсолютному безвластью, либо к еще более кристаллизованной и уже легитимной диктатуре. А упование на безошибочную деятельность будет величайшей ошибкой, которую может допустить какая-либо политическая сила.
Стало быть, участвуя в выборах ереванского мэра, оппозиция дает себе возможность, позволяет себе «роскошь» ошибиться, ставя фактическую власть в очередной раз перед необходимостью совершить ошибку. Понятно, что для значительной части общества все это будет представляться как очередное поражение оппозиции и как очередная победа власти. И теория относительности, в этом случае, для общества будет в себе мало содержать утешительного. Это для оппозиции, действительно, является проблемой, поскольку возникнет необходимость как можно проще и конкретнее объяснить обществу и осязаемо показать, что речь тут не идет о всего лишь очередном обороте в этом замкнутом и порочном круге, а о том, что оппозиции удалось, по меньшей мере, расширить диаметр этого круга.
В конце концов, если эту задачу решить удается, а оппозиция, участвуя в выборах мэра, похоже, рассчитывает еще больше расширить этот диаметр, а не прорвать его сразу, то это значит, что этот порочный круг, это кольцо, становится вначале тоньше. Затем и кроме того, расширенный круг, каким бы порочным он ни был, для власти удержать становится намного труднее, и потребует все больших и больших ресурсов, за все меньшее и меньшее время.
Фото – PanARMENIAN Photo
