Трудно представить, чтобы в какой-либо стране, живущей в условиях 25-процентной бедности и стремительной эмиграции, процесс формирования правительства протекал в такой тишине и безмятежности, как происходит это в Армении.
Отсутствует какое-либо обсуждение, какие есть кандидаты на какую-то должность, кто сохранит министерские портфели, кто потеряет, какие принципы и критерии должны быть применены при назначениях в Правительстве, кому должно быть дано предпочтение – технократам или политическим деятелям. Обо всем об этом – ни слова, ни дискуссии или обсуждения! Вообще не ясно даже, по каким критериям осуществляется отбор кандидатов: Серж Саргсян, сидя в одиночестве, прикидывает за и против, или же на кофейной гуще гадают, а может, в ресторане или в сауне решают эти вопросы, как решались годами вопросы государственного управления в Армении? Каким образом?
Для общества Армении вопрос формирования Правительства неактуален абсолютно, все заняты выборами Совета старейшин Еревана. Но есть несколько политических сил, наверно все, кроме РПА, которые провозгласили столичные выборы общегосударственными. А это предполагает, что хотя бы для этих сил процесс формирования Правительства должен был быть ключевым фактором, и они должны были попытаться превратить его в важнейшую часть провозглашенной ими же общегосударственной повестки. Но это не так, и причина этого в том, что ППА, АНК, АРФ Дашнакцутюн и «Наследие» не имеют никаких ожиданий в процессе формирования Правительства. Эту квоту они проиграли, а поскольку они проиграли, то их абсолютно не интересует уже, по каким принципам будет работать Серж Саргсян, чем будет руководствоваться в процессе назначений в правительство, каким критериям отдаст предпочтение. Это весьма красноречивое положение вещей, характеризующее политическое поле Армении.
Формально, какая-либо сила не может повлиять на РПА, и решения РПА и Сержа Саргсяна не зависят от кого-либо. Но политика не начинается там, где есть влияние, Одной из целей политики является достижение влияния, для чего и обслуживают интересы общества. А из интересов общества следует, что если даже у РПА есть абсолютное большинство, то, тем не менее, должно создаться состояние общественного давления, когда это большинство будет вынуждено учитывать общественную атмосферу. Среди провозгласивших выборы Совета старейшин решительным боем сил политической оппозиции ни одна не пытается обеспечивать это давление. Вопрос Правительства им более не интересен, тем более, что премьер-министр уже переназначен. Или же эти силы сами находятся в каком-то режиме теневых переговоров с Сержем Саргсяном, и по этой причине не заинтересованы придать или навязать публичность процессу формирования Правительства.
Эта «тень» политической жизни Армении является ключевым фактором. Если эта «тень» будет устранена, то политическая жизнь рухнет полностью, и никакая сила, даже те, которые объявляют о приверженности публичности и прозрачности, не найдет формулу адаптации к этой новой ситуации. Именно неимение этой формулы является причиной того, что все политические силы, в конце концов, играют по этим правилам политики, которые навязывает власть. Если бы формула была, то они давно бы вышли из этих правил, где, по сути, в перспективе ничего не светит. В правилах игры власти, естественно, всегда сильна сама власть, поскольку ее возможностей больше, и самое важное – у нее есть возможности по ограничению и контролю над возможностями других. И эта ее возможность облегчается именно по той причине, что остальные политические силы так и не находят формулу политики по иным правилам игры и не усложняют проблемы власти в плане возможностей ее контроля над политическим полем.
А чтобы «насущная тень» была всегда предпочтительнее «призрачной публичности», власть время от времени разными способами дает «фору» той или иной силе, помогая в рамках действующих правил достичь чего-то минимального. За последние полтора десятилетия в политике Армении этот механизм действует как смазанная машина, почти как в автопилоте. Власть же, которая в данном случае представлена в лице Сержа Саргсяна, всего лишь должна проследить, чтобы механизм в каком-то месте не заел или не отключался. А от забот по его ходу и работе власть уже свободна.
Много говорится в Армении об экономической «тени», ее разрушительной роли. А вот парализующее и разрушительное влияние политической «тени» обойдено вниманием и является всего лишь предметом эпизодических обсуждений. Многие рассматривают ее как следствие, тогда как теневая политика является причиной, из которой вытекают политические, экономические, правовые и культурные последствия.
Публичность превратилась в вариант обслуживания «тени», вследствие чего она наполнилась, с первого взгляда, множеством мелких истин, которые на деле прикрывают большую ложь.
