Пока Министерство обороны Армении уверяет, что делает все, чтобы раскрыть совершенные в последнее время в армии преступления, из армии получаем новую, очередную весть о смерти военнослужащего.
Все это, конечно, было бы всего лишь абсурдом, если речь не шла о человеческих жизнях, молодых людях и трагедии их родных. Но во всем этом, в этой цепи следующих друг за другом трагедий в Армянской Армении в последние несколько месяцев, помимо циничного, по сути, отношения властей, когда после преступления задумываются не над его раскрытием и предотвращением следующего, а над тем, чтобы разными сказочноподобными версиями сокрыть его, есть еще одно тревожащее отношение – безразличие общества к этому всему.
В Армии продолжают в мирных условиях убивать наши сыновья, а общество не сдвинулось со своего места ни на сантиметр, ни даже на миллиметр. Происходящие трагедии не выходят за рамки социальных сетей, где тонкая прослойка общества выражает свой протест, возмущение и ярость, а вовне жизнь течет как обычно. И получаемые из армии вести о смертях рассматриваются как обычный эпизод обычной жизни. Годы назад в Греции было достаточно того, чтобы полицейские убили несовершеннолетнего, почти ребенка, кстати, армянина по происхождению, и вся столица Афины погрузились в бурную и неостановимую волну протеста греческих граждан.
Во Франции было достаточно, чтобы полицейские несправедливо обращались со студентом-арабом, и вся арабская молодежь в этой стране поднялась на ноги в знак протеста, а полицейские силы еле смогли успокоить волну протеста. То же – в прошлом месяце в Лондоне. И в Греции, и во Франции, и в Британии эти волны разрушили улицы, разбили магазины, сожгли машины. Упоминая эти случаи, мы отнюдь не желаем повторения подобных событий в Армении. Просто представляется примечательным то, что в Армении, не то что одна, а 11 и даже 101 смерть не способны сдвинуть с места общество, поскольку все это так воспринимается, как будто, так и должно было быть.
Что же происходит с нашим обществом? Когда это стало происходить? Сколько успело произойти? И необратимо ли то, что произошло?
На фоне армейских трагедий гражданское безразличие приобретает экзистенциальное значение, поскольку именно это безразличие порождает этот всеотвергающий цинизм властей, когда человеческие трагедии квалифицируются либо как неосторожность, либо как самоубийство, либо как психические отклонения или нарушения.
Пока общество остается погруженным в безразличие, трудно ожидать существенного изменения ситуации, поскольку без широкого общественного давления власти по своей воле не пойдут на армейские реформы, не пойдут на кардинальные реформы, поскольку им это не надо, от этого им нет ни интереса, ни власти. Этим они не смогут в дальнейшем больше использовать армию в процессе воспроизводства власти. Это общество должно заставить власть, заставить своей активностью, своей твердостью в требовании ответа за каждую жизнь, за каждое совершенное преступление. А пока не настало это время, и каждое время еще принесет свою жертву.
