Одним из ключевых пунктов существующих дебатов на на тему развитий внутриполитического процесса Армении является необходимость идеологической борьбы. В значимых экспертных кругах бытует мнение о том, что для того, чтобы стать реальной альтернативой системе власти и посредством этого добиться реальных перемен в царящей в стране ситуации, крайне важным условиям является наличие идеологической борьбы. Не оспаривая важность идеологической борьбы, тем не менее, осмелюсь посчитать, что мы, казалось бы, имеем дело с очередным стереотипом. Понятие «идеологическая борьба» или «идеологический полюс», казалось бы, становится лозунгом с самоцелью, тем более, что сторонники или апологеты идеологической борьбы даже не уточняют – о какой именно идее может быть речь, и какой охват должна иметь эта идея.
Вообще, для эффективной борьбы с порочной системой власти необходимо руководствоваться некой идеей, которая включает границы государства, касается жизни государства и его граждан. Что это за идея? Для того, чтобы найти эту идею необходимо понять, что именно является основой нынешней порочной системы, что является осью пороков в жизни государства и общества? Едва ли кто-либо будет оспаривать то, что основанием и осью всего этого является презрительное отношение к закону в Армении, которого придерживаются власти, и пытаются распространить по возможности в широких слоях общества.
Таким образом, гражданам пытаются показать, что на практике человек в этой стране может добиться успеха только в том случае, если не будет замечать закон, а замечая – в случае отсутствия уважительного отношения к закону. Факт, что значительная часть граждан, общества, тем не менее, поддается этой атмосфере, так как беззаконие – со всеми своими масштабами и различными видами проявления – для многих уже стала почти что вопросом жизни и смерти. Какая идея может быть противопоставлена этому системному мышлению, которое сегодня, казалось бы, превратилось уже в общественное мышление? Но ведь для того, чтобы идти за любой идеей, гражданин должен жить, а для того, чтобы жить, его заставляют поклоняться или же невольно питать это беззаконие. Например, пользуясь супермаркетами и рынками, маршрутными такси и другими объектами по предоставлению услуг, в случае бытовой или какой-либо иной деятельности гражданин автоматически способствует обогащению утвердившейся на беззаконии системы, ее финансовому усилению – по той простой причине, что все это является собственностью представителей этой системы.
И уже именно здесь и приходит убежденность в том, что проблема вовсе не в идее, так как даже в случае наличия идеологической оппозиции нет гарантий, что став властью – эта же самая оппозиция тоже превратит эти идеи в красивый тост, а в действительности не приступит к делу по управлению инстинктами человека, общества.
Следовательно, не нужно провозглашать краеугольным камнем борьбы оппозиции идеологию – какой бы силой не был локомотив оппозиции. Это, вероятно, всего лишь лишает оппозицию гибкости, ограничивает легкость ее политического хода. Проблема не в том, чтобы слепо верить каким-то лицам. Вероятно, нет большой разницы в том, верить ли человеку или в идею. В конце концов, идею представляют и осуществляют люди, следовательно, лжец солжет даже идеями, а предатель предаст даже идею. Вероятно, в основе борьбы оппозиции должен быть образ жизни, основанный на законности и общественной, гражданской скромности. Это тоже не является гарантией верности в будущем, однако это более понятно гражданину, однако это намного понятнее самой идеи или личности гражданину, которого поставили перед фактом существования беззакония.
