Собеседник Первого Информационного – эксперт Вашингтонского центра стратегических и международных исследований, российский политолог Сергей Маркедонов.
— В последнее время заметна тенденция: о напряженности в армяно-российских отношениях открыто говорит также российское экспертное сообщество. На днях свои наблюдения представил глава агентства Регнум Модест Колеров, убежденно утверждая, что Армения уже сделала свой выбор и выбрала путь европейской интеграции, в результате чего между Арменией и Россией сейчас уже нет прежнего доверия. Как Вы оцениваете нынешний этап армяно-российских отношений, когда Армения приблизилась к конечному пункту парафирования Договора об Ассоциации?
— Армяно-российские отношения имеют несколько уровней. Так их и следует рассматривать. Если говорить об официальной риторике, то здесь пока немного зримых изменений. Что касается напряженной атмосферы, то она связана, по большей части, со СМИ, экспертным сообществом и блогосферой. Подчеркиваю, что напряженность на сегодняшний день, в первую очередь, существует на неофициальных уровнях.
Не Путин и Саргсян ведут серьезную полемику, а, например, Константин Затулин высказывает свое мнение, а ему отвечают представители армянской блогосферы, СМИ. Армяно-российские отношения накалены, прежде всего, в информационном поле.
Здесь я хочу повторить свою высказанную ранее мысль о том, что жесткого выбора между ЕС и Россией не существует, так как сегодня у ЕС попросту нет эффективных инструментов жесткой силы, которые заменили бы военное присутствие России в Армении. И, полагаю, ЕС даже не ставит перед собой такой задачи.
Посему, когда говорят, что есть выбор между тем и этим, я скажу, что его в реальности нет. По крайней мере, если говорить осторожно, пока нет. Что касается Ассоциативного соглашения, то это подход ЕС последних лет: «Если мы Вас в свои ряды не возьмем, то дадим, так сказать, какую-нибудь компенсирующую медаль».
— Но по определению многих, кстати, того же Модеста Колерова, Договор об Ассоциации уже является выбором. Не согласны ли с этим?
— Я очень уважаю Модеста Колерова, как профессионала и регулярно слежу за тем, что он говорит и пишет. В его оценках часто есть острота, которой политическим аналитикам не хватает. Однако в данном конкретном случае я позволю с уважаемым коллегой не согласиться. О том, что Армении нужно дополнить пророссийский вектор западным, говорится не первый год. Непонятно почему создавшуюся ныне ситуацию все рассматривают, как новую. Однако это абсолютно не новая ситуация. Еще в 2006-ом году Артур Багдасарян (не блоггер, не журналист, а на тот момент спикер национального парламента и член правящей коалиции) заявил, что Россия не должна мешать Армении двигаться в направлении к НАТО и Европе. Посему все это началось не сегодня.
Все это много раз обсуждалось. Более того, такое обсуждение просто неизбежно, ибо союзники хотят исправить возможные шероховатости и получить еще большие выгоды, чем те, которые есть сегодня. Это – норма! И не нужно относиться к этому как к какому-то непонятному явлению и неожиданным реалиям. Каждая страна развивается, строит отношения в соответствии со своими интересами, взвешивает плюсы и минусы, обретаемое и потери. Все сотрудничающие страны дискутируют. В 2011-ом году Вашингтон спорил с Обамой насчет израильско-палестинского перемирия. И что?
— Господин Маркедонов, в Армении подорожание поставляемого российским «Газпромом» газа, сделка по продаже российского оружия Азербайджану воспринимаются как давление России на Армению на пути ее евроинтеграции. Является ли все это поведением стратегического партнера?
— Россия хочет, чтобы Армения не смотрела в другие стороны, но я не вижу, чтобы официальные лица, то есть аппарат президента РФ, МИД РФ сказали: «Вот, если Армения парафирует, то все, будет наказание».
— Но ведь Путин не высказался бы столь сентиментально и не так бы дал понять Армении о своих желаниях.
— Говорят, что на втором, третьем плане политику делают СМИ, но ведь это не то же самое, что Путин и Лавров. Путин говорит об этом намного осторожнее. Поддержка Россией Армении не в том, что Россия очень добрая и потому хочет делать так-то. В политике нет добрых дел, нет друзей и родственников, есть лишь интересы.
В Карабахском вопросе Россия поддерживает линию статус-кво. Если Россия откажется от стратегического партнерства с Арменией, то, естественно, даже очевидно, что статус-кво изменится, поэтому я не думаю, что Россия автоматически создаст себе проблемы.
Предположим, Россия начинает дружить с Азербайджаном. И что с этого? Завтра Азербайджан закроет нефтяные контракты с Западом? Что, отменит «контракт века» или прервет участие в «Баку-Тбилиси-Джейхан»? Разве Азербайджан сделает однозначный выбор в пользу России, оставив свои энергетические программы, интересующие Запад? Этого не будет, не так ли?
Очень много наива в точках зрения армянского и российского экспертного сообщества. Поймите, определенная часть экспертного сообщества Армении верит Европе. Но, повторюсь еще раз, в плане безопасности Европа сегодня не даст того, что уже Армении дает Россия. Европа также не сделает выбор между Арменией и Азербайджаном в пользу Армении. Это более чем ясно. Считаю, что «дело Сафарова» доказало это. По-моему, сейчас всем и в Москве и в Ереване нужно успокоиться. Как в свое время по совсем другому поводу сказал Путин, «прекратить истерику!»
— Господин Маркедонов, в Польше президент Армении Серж Саргсян сказал, что Армения продолжает свою политику, основанную на принципе «И-И». вы говорите, что выбора нет, то есть, может ли эта политика быть жизнеспособной?
— Не совсем так я говорю. Выбор есть всегда. Вопрос только, какого качества этот выбор. Вообще политика должна быть основана на реалиях. А какая альтернатива у Армении кроме «И-И», если учесть изолированность, сложную политическую географию? Естественно, нужно помимо России и с Западом сотрудничать, а как иначе? Если не будет сотрудничать с Западом, Азербайджан займет это место. А ведь еще и про Иран мы незаслуженно забываем! Самое важное тут то, чтобы Россия и ЕС, пытающиеся ставить перед Арменией программы, поняли, что если Армения сделает некий окончательный выбор, то в действительности появятся серьезные проблемы и для Европы, и для России.
— В таком случае, какой, по-Вашему, должна быть идеальная политика Армении, чтобы и экономика окрепла, модернизировалась, и безопасность была обеспечена?
— Не люблю рассуждать об идеалах, честно признаться. И все же, если говорить про идеальную политику для Армении, то это – комплементаризм. То есть, сотрудничество с Россией в военной и военно-политической сферах, и работа с ЕС в сфере дипломатии и экономики, так как у Европы нет жестких инструментов, имеющихся у России.
Разные интеграционные программы будут пытаться тянуть одеяло на себя, это тоже понятно. Но эффективной альтернативы проводимой сегодня политике нет.
Вот представим, что мы говорим не про конкретную Армению, а про страну Х. Что может сделать страна Х, у которой две границы из четырех закрыты, которая находится в состоянии замороженной войны со страной с троекратно большим населением, у которой большой бюджет, имеются нефтяные и газовые богатства, и за спиной которой стоит близкий по языку и культуре партнер с населением многократно большим, чем страна Х? Есть готовые ответы? Расскажите нам, если они есть.
У Армении есть стратегический партнер – Грузия, которая сама является проблематичной страной. Другой сосед – Иран, который находится в состоянии противостояния с США.
Что нужно делать в такой ситуации? Таковы наши исходные данные, которые я сопоставляю не как российский эксперт. Паспорт тут вообще никакой роли не играет
Пусть кто-нибудь найдет другой вариант. Если получится, то он получит Нобелевскую премию.
