На встрече с молодежью, удостоившихся образовательной стипендии фонда «Луйс» за 2013-14гг., Серж Саргсян опосредованно говорил об эмиграции.
«Сегодня наше общество переживает трудные дни. Проблема поиска хорошей работы и хороших условий за границей нашим обществом воспринимается очень болезненно, и основная причина тому – тяжелое социально-экономическое положение на нашей родине. Однако я хочу, чтобы вы были уверены, что процесс этот будет недолгим.
Это цена, которую мы должны заплатить на пути нашего развития. Не сомневайтесь, пройдет еще некоторое время и очень многие, кто ищет счастья в других местах, вернутся на родину, и здесь им будет намного удобнее, чем в других местах», — заявил Серж Саргсян.
Особо Саргсян не коснулся темы эмиграции, и слова эти, конечно, касались темы опосредованно, постольку поскольку. Не совсем ясно, о каком болезненном восприятии он говорит, в связи с поиском хорошей работы за границей. То есть, почему С. Саргсян не считает болезненным поиск хорошей работы за границей, что повсеместно распространено в Армении? В этом плане есть необходимость пояснения и весьма важного.
Сержа Саргсяна, по всей видимости, обманули, если сказали, что жители Армении за границей ищут хорошую работу и хорошие условия. За границей жители Армении ищут не хорошую работу и хорошие условия, а ищут просто работу, а часто уезжают лишь с надеждой на работу. И уезжают, потому что в Армении на фоне безработицы и подорожаний постепенно не остается даже этой надежды.
Хорошая работа и хорошие условия означают, что в Армении работа есть, есть и условия, но за границей еще лучше. Тогда как Армении работы и условий нет вообще, а то, что имеется, мягко говоря, трудно назвать условиями и работой. Как видно, Серж Саргсян все еще не владеет ситуацией, как не владел во время предвыборной кампании, когда заявлял, что люди не хотят работать за 150 тысяч драмов, считают это мало. Потом, конечно, оказалось, что все это блеф, однако С. Саргсяну это не стало уроком, он не сделал никаких выводов. А это значит, что его не совсем обманывают, но он идет на осознанные популистские заявления, хорошо зная, что все это не соответствует действительности.
Тем не менее, вопрос насчет болезненного восприятия остается открытым. То есть, неужели С. Саргсян предлагает безболезненно воспринимать процесс опустошения Армении? Однако, тут он сделал еще одно примечательное заявление: он заявил, что это та цена, которую мы платим за развитие. То есть, за развитие мы платим опустошением Армении? То есть, Армения развивается опустошаясь?
Это, как минимум, странно, тем более, если звучит из уст президента страны, тем более что является одним из редких его откликов на эмиграцию.
Это является очередным ярким проявлением атмосферы государственной безответственности, на фоне которой оптимистические нотки, переданные С. Саргсяном студентам фонда «Луйс», превращаются в жуткие звуки, т.к. более красноречивы дела его.
А положение дел таково, что в Армении по-прежнему система принятия решений остается закрытой для действительно образованных людей с широким кругозором и знаниями. Этим молодым людям доступны лишь второстепенные, третьестепенные позиции, где они заняты либо обслуживанием криминально-олигархических интересов, остающихся непоколебимыми на первых позициях, либо в том или ином вопросе берут на себя роль адвокатов находящихся не первых позициях.
Часть молодежи смиряется с этой реальностью, однако, большинство, не видя во всем этом ничего приятного и никакой перспективы, или жалеют, что вернулись, или просто опять уезжают из страны. За красивыми словами о знаниях и учеб стоит эта грустная и некрасивая реальность.
Жизненно необходимо, чтобы молодежь Армении обучалась в вузах за границей, и в этом плане, конечно, нужно приветствовать также государственную поддержку через фонд «Луйс». Однако дела государства не ограничиваются лишь этим попечительством и обеспечением для этой молодежи второстепенных рабочих мест в Армении.
С их обучением задачи государства только начинаются, т.к. если эти знания не оказываются в основе государственной политики, их существование для государства становится пустым местом, по большому счету – ничем, потому что эти знания полноценны, лишь когда имеют стратегическую значимость.
