Во время встречи новоизбранного президента Ирана Хасана Роухани с Сержем Саргсяном в Тегеране стороны обсудили вопрос Карабахского противостояния. Протокольные заявления о таких обсуждениях делаются после всех встреч С. Саргсяна, и, естественно, вопрос этот не мог не быть обсужден, тем более в Иране. Наверное, имеются определенные интересные развития.
Основанием для таких предположений является недавнее заявление посла Ирана в Баку, когда он сказал, что у Тегерана имеется свой план урегулирования Карабахского конфликта, однако, он не публикуется, т.к. какая-либо из сторон не выражает заинтересованности в нем.
Такого плана у Ирана не могло не быть по той простой причине, что он является одним из самых заинтересованных той или иной моделью урегулирования государств, является государством, в отличие от стран Минской группы ОБСЕ, непосредственно соседствующим со сторонами противостояния – Арменией, Азербайджаном и Карабахом.
Однако заявления об имеющейся программе делаются вовсе не случайно и не просто так. То есть, Иран почувствовал необходимость такого заявления. И, возможно, необходимость состояла в том, что параллельно с принятием новой должности Рухани намекает либо противоборствующим сторонам, либо сопредседателям МГ ОБСЕ, а возможно и всем сразу, что в Карабахском вопросе Иран не намерен оставаться на пассивных позициях и может активно работать со сторонами.
С этой точки зрения у Ирана имеется программа и он опубликует ее, если у сторон возникнет необходимость: такое заявление вовсе не случайно и свидетельствует о том, что Тегеран намерен работать со сторонами. И в этом плане у встречи Саргсян-Роухани большие шансы быть рассмотренной вне обычного протокола, и не исключено, что Иран передал Саргсяну какие-то предложения или идеи.
С другой стороны не исключено, что предложения Ирана касаются не только Карабаха или не столько Карабаха. Карабахская проблема обрела более широкий характер, чем просто спор между армянской и азербайджанской сторонами.
Эта проблема находится на одной из важных геополитических осей, и она, естественно, является лишь частью происходящих на этой оси процессов, которую давно уже перестали рассматривать в отдельности от целого, и, возможно, в мире ее никогда отдельно и не рассматривали.
В этом смысле говорить о Карабахском противостоянии вовсе не означает говорить исключительно в его рамках. И Иран, возможно, предъявляет заявку на активность в этом вопросе не с целью и перспективой представления новых идей урегулирования Карабахского конфликта, тем более что Ирану очевидным образом выгоден нынешний статус-кво, но он активировался с расчетом на усиление собственной роли в более широком региональном, геополитическом контексте.
Это также естественно, потому что как минимум в Кавказском регионе сегодня происходят переломные развития, и роль наблюдателя в этом вопросе для Ирана может закончиться необратимыми геополитическими потерями.
