Процесс укрепления «вертикали» власти, который начался в путинской России еще с теракта в Беслане, сопровождался геополитическими последствиями и не имел прямого отношения к трагическим событиям в этом североосетинском городе.
Путин с первых же дней пребывания во власти и не скрывал, что его главной целью является превращение России в геополитический полюс. А это означает, в первую очередь, противодействие уже действующему геополитическому полюсу – Западу, в частности, США, так же, как противостоял Советский союз. Однако, в этой геополитической поляризации у Китая есть намного больше шансов занять место СССР, поскольку соперничество этой страны с США и Западом обусловлено не просто желанием или капризом ее руководства, а положено в основу идеологии этой страны: Китай – лидер социализма, США – капитализма, и, при всей относительности, соперничество лидеров двух систем становится естественным и понятным.
А Россия – это другой случай: в основу конституции этой страны, по сути, положены западные ценности. В этом и причина того, что, скажем, противостояния Франции или Европы с Америкой так и не получается, поскольку сегодняшняя Франция и Европа, будучи основанными на той же самой системе ценностей, что и США, бесповоротно освоили ее. А чтобы стать геополитическим полюсом, тем более супердержавой, необходима «автономная», желательно, соперничающая с имеющимися идеология, чтобы создать поле для конкуренции идей.
За годы своей власти Путин в политику никаких новых идей, тем более идеологии, не ввел. Понятно также, что он больше и не введет. Очевидно, что Великая октябрьская социалистическая революция на данный момент, как и в видимой перспективе, невозможна и является чем-то вроде анахронизма (не случайно, что в послебесланский период Путин с горечью говорил о развале СССР), особенно, когда российские коммунисты считают Путина идеологическим противником. Однако, неспособность идеологически сформулировать свои геополитические амбиции отнюдь не умаляет мечтаний президента России о геополитическом полюсе.
И проблему идеологической трансформации, отмежевания от Запада своей политической системой и идеологией Путин решил самым примитивным образом: если Запад – это демократия, то Россия должна быть антидемократией, если Запад – это свобода слова, Россия должна стать ее несвободой, если Запад – это свободная рыночная конкуренция, то Россия должна стать управляемой сверху экономикой.
То есть, Путин надеется, что примитивным путем противостояния европейским ценностям он достигнет поставленных целей. И Путину известно, что супердержаве нужны также государства-спутники. В этом смысле большое значение имеет СНГ. За годы своей власти Владимир Путин последовательно поддерживал антидемократические режимы в странах СНГ с тем расчетом, что авторитарные власти всегда будут иметь проблемы с Западом, и усилия этих режимов по узурпации власти или по самовоспроизводству, в первую очередь, означают вызов европейским ценностям. И ведь действительно, руководителей почти всех стран СНГ объединяет одно: все они узурпировали власть и питают друг к другу своего рода «духовную близость», видят друг в друге «родственную душу».
Независимо ото всего, перспективы Путинской империи представляются туманными: его ближайшее окружение может нарушить и разрушить все намеченное. А Армения должна сделать все, чтобы в очередной раз в своей истории не остаться под развалинами очередной империи, на этот раз Российской, где начинается новая внутренняя конфронтация.
