В армянской прессе распространяются сведения о том, что самым вероятным «преемником» Сержа Саргсяна является действующий премьер-министр – Тигран Саргсян. Подобного рад сведения в Армении публикуются периодически, часть которых имеет реальные основания, часть – надуманные, «высосанные из пальца», если не приводить далее других характеристик. К какой категории относится эта информация, воздержимся от выражения мнения, но очевидно одно, что Тигран Саргсян является одним из кандидатов в «преемники», возможно, главным кандидатом.
Однако, в настоящее время, во всей видимости, слишком рано говорить о «преемнике» Сержа Саргсяна. Причина, в первую очередь, в том, что до президентских выборов 2018г есть еще несколько лет. Вдобавок, Армения оказалась в таком насыщенном геополитическом процессе и среде, что события развиваются во многих случаях вне воли и контроля Армении, когда внутри страны власти бывают вынуждены идти на шаги, которые были бы немыслимы без давления внешней среды или обстоятельств. А это значит, что внутреннее положение подвержена изменениям, сильно переменчиво, стало быть, можно говорить разве что о круге вероятных «преемников», но отнюдь не о бесспорных лидерах.
Другая проблема в том, что, говоря о «преемниках», по сути, мы распространяем волну общественного разочарования. Тогда как до следующего электорального цикла есть еще несколько лет, а власть пребывает в турбулентной среде, стало быть, обществу нужно внушать противоположное: имя нового президента Армении, хотя бы с четвертой попытки, должно определить общество Армении, гражданин Армении.
Когда говорим о «преемниках», притом в контексте почти принятых решений, то это порождает у общества настроения и мысли в плане «все останется как есть» или «сделают, как сами захотят», которые оказывают деструктивное воздействие на общественную активность. И это при том, что сами власти пребывают в процессе довольно серьезной внутренней конкуренции, где практически острее стоит вопрос сохранения системы, нежели вопрос «преемника». То есть, еще до вопроса преемственности системы, сегменты власти еще должны обеспечить живучесть системы как таковой, иначе говоря – ее существование. А здесь есть большие угрозы для системы – как по причине внутреннего общественного давления, так и давления извне. И вопрос этот в системе решают, так сказать, в ежедневном режиме. Тем самым, каких-либо долгосрочных решений не получается, они сталкиваются либо о внутренние, либо внешние преграды. И пока этот вопрос решается в ежедневном режиме, то практически невозможно, чтобы вопрос «преемника» был на этапе долгосрочного решения. Вместо этого, каждый из претендентов попытается преследовать свою цель по собственной инициативе. Но это уже другой вопрос, и в своей основе он не более принципиален для внутрисистемной ситуации, чем те же внутренние общественные и внешнеполитические факторы влияния, которые и являются источниками внутривластной турбулентности и нестабильности.
