Стабильность внутренней ситуации в Армении всегда была искусственной, всегда была формальной, будучи беззащитной даже перед малой искрой. После последних выборов президента ситуация в стране, кажется, стала вообще условным понятием.
Очевидно, что и в социальной, и в экономической, и в политической плоскостях власть столкнулась с неразрешимыми проблемами. Повсеместное подорожание, недовольство разных социальных групп налоговой политикой – частники-таксисты, торговцы с ярмарок, угрожают по цепной реакции превратиться в повсеместный социальный кризис. Сложность для власти состоит в том, что для решения существующих проблем, для нейтрализации, «иссушения» этих источников социальной напряженности необходимо предпринять шаги по разрушению существующих в стране монополий, олигопольных систем.
То есть, тонкость ситуации состоит в том, что системные проблемы в Армении имеют уже не только политические, но и социальные последствия. А это означает, что если до сих пор, мягко говоря, недостатки политической системы для рядовых граждан были только поводом для возмущения, но не ощущались на «собственной коже», то сейчас уже последствия деятельности политической системы граждане ощущают именно на себе, и ощущают это все сильнее и сильнее. И хотя многие из них, возможно, не осознают, что это является последствием не экономической политики, но закрытой политической системы, тем не менее, это не мешает сильному росту недовольства властью.
Граждане, возможно, свои требования оформляют не полностью и не комплексно, однако, для власти уже очевидно, что закрытая политическая система в стране дает социальные трещины, замазывание которых для власти является самым трудным делом, если даже оппозиция не проявляет той политической активности, которая обычно доводит власти до нервного срыва. Более того, проблема в том, что относительная пассивность оппозиции делает ситуацию для властей еще более непредсказуемой.
С одной стороны, кажется, оппозиция упускает удобный случай превратить тяжелую и все ухудшающуюся социальную ситуацию в один из ключевых инструментов своей тактики, повод возглавить социальный протест общества. Для многих это действительно удивительно. Заметно, что оппозиция очень осторожно обращается с социальными инструментами, понимая их ценность и не подвергая этот инструмент опасности нерасчетливым и иррациональным использованием.
А здесь, пожалуй, ситуация довольно тонкая уже для оппозиции и требует большой чуткости и чувствительности, чтобы не упустить пульс. В то же время эта осторожность оппозиции, по большому счету, создает для власти еще более серьезные проблемы, чем в случае, если бы оппозиция публично объявила, что возглавит социальные протесты.
Дело в том, что в этом случае для власти была бы создана возможность претворить любимую тактику, т.е. фальшивыми мишенями и фальшивыми же объектами внимания задействовать вариант распыления общественной энергии.
Тогда как в настоящее время система власти оказалась в ситуации паники, проистекающей из безвыходности, т.к. оппозиция на данный момент не дает власти возможность применить излюбленный ею вариант. Очевидно, что это является следствием не столько отсутствия решений в вопросах взаимоотношений друг с другом, сколько всего лишь попыткой обеспечить собственное алиби в условиях отсутствия решений в социальных вопросах.
Дело в том, что если политические вопросы в Армении традиционно решались посредством силы и торгов, то в случае социальных проблем торги не действуют, а сила вызывает еще более острое противостояние. В условиях исчерпывающихся внутренних ресурсов и параллельного всемирного экономического кризиса, когда внутренний ресурс невозможно компенсировать ресурсом извне, единственным вариантом остается перераспределение имеющегося, что именно предполагает то, что было аргументировано выше: борьба против олигополий и исключение монополий.
А для властей Армении это означает срубить сук, на котором они сидят. Однако сравнение дает лишь обобщенную характеристику ситуации, а в глубинном плане это сравнение слишком мягкое. Проблема в том, что в настоящее время опасность состоит не только в падении вместе с суком, но и в том, что в нынешних скудных условиях сук также предъявляет свои требования сидящей на нем власти.
Получается своеобразный треугольник, в котором оказалась власть: социальные требования граждан, требования «сука» и, что самое важное, требования времени, которые могут быть также синонимом требований мирового мейнстрима.
Для системы власти этот треугольник имеет все критерии стать «бермудским треугольником».
