Говоря или думая о системных изменениях в Армении, часто оказываемся в ситуации, когда становится очевидным, что имеем дело с такой системой, которая в ценностном плане, по сути, не так уж и чужда обществу. Кажется парадоксом, однако, осмелюсь отметить, что общество, которое недовольно нынешней системой власти, в ценностном и мировоззренческом смысле довольно-таки тождественно с этой системой.
И здесь, кажется, возникает второй парадокс в том смысле, что, будучи с этой системой в тождественной ценностной и мировоззренческой плоскости, общество, тем не менее, во время выборов не дает свои голоса этой системе, отрицает эту систему и голосует за оппозицию.
Этот парадокс может иметь несколько объяснений. Например, общество видит в лице оппозиции не ценностную, идеологическую или мировоззренческую разницу с властью, но просто выбирает, по его субъективному мнению, между хорошим и плохим.
Другим объяснением может быть то, что общество ничего не выбирает, но лишь отрицает все. Естественно, возникает вопрос: а почему опровергает, если в духовной связи находится с этой системой в ценностной гармонии? Отрицает, потому что, будучи в такого рода связи с этой системой, физически она находится вне системы и не может пользоваться теми благами, которыми владеет система.
Однако, во всех случаях, остается фактом то, что, несмотря на огромное недовольство системой, некое мощное внутреннее психологическое обстоятельство отводит общество от радикальных шагов и действий против системы, заставляя или помогая общественности терпеть эту систему порождающую недовольство. Пожалуй, именно для таких случаев и придумана мысль о том, что каждый народ достоин власти, которую имеет. Речь, конечно, не обо всех без исключений.
В обществе Армении имеются слои в десятки тысяч человек, которые вовсе не находятся в плоскости ценностной тождественности с элитой. Однако, т.к. правящей является нынешняя элита, это означает, что противоположный ценностный, мировоззренческий полюс довольно слабый или малочисленный, чтобы осуществить системные качественные изменения. Наконец, нельзя исключать и случаи, когда значительная часть находящихся на альтернативном ценностном полюсе фальшивит и только физически находится на этом полюсе, а в духовно-ценностном, интеллектуальном плане идентична с элитой.
Кажется, очевидно, что между правящей элитой и противоположным ей ценностным полюсом идет открытая или завуалированная борьба за ту часть общества, которая, с одной стороны, находится с властью в ценностном, мировоззренческом тождестве, с другой же стороны, однако, весьма недовольна деятельностью этой элиты и даже ее присутствием.
В борьбе за ту часть общества силы действительно не равны, т.к. в руках власти находится очень важный рычаг, который, кстати, правящие элиты применяли на протяжении как минимум десятилетий, если не говорить о столетиях. Это рычаг управления, когда элита или элиты определяли каноны жизни.
Эти каноны устанавливались таким образом, чтобы для значительной части общества было легче жить, предаваясь бесчеловечным, да простится за грубость, животным инстинктам, со всеми находящимися в этой плоскости мягкими и грубыми проявлениями.
При разных формациях, разных политических и экономических ситуациях, однако, почти в такой же атмосфере и сформировались и укоренились подобные мироощущение и ценностная система общества. В противовес правящей элите, которая почти всегда стимулировала именно эти инстинкты общества, что относительно облегчало решение проблемы обеспечения долговечности власти над обществом, слои, являющиеся носителями иных, более современных и качественных человеческих ценностей, периодически пытались бороться для изменения ситуации и склонения мышления общества к новым ценностям.
Однако, к сожалению, в истории Армении нет или почти нет таких успешных случаев таких попыток. Жизнь всегда оказывалась сильнее, повседневность оказывала свой диктат, и даже в тех случаях, когда казалось, что в мышлении общества произошел желаемый и судьбоносный перелом, «колесо» начинало крутиться вспять. Естественно, все это происходило не без «помощи» правящей элиты, которая делала все дозволенное и, конечно, в основном недозволенное, чтобы не позволить тотальной победы новых ценностей.
Так, значит, что нужно противопоставить этой тактике элиты, что станет сильнее «навязанной жизни», чтобы в решительный момент изменения границ ценностной системы «колесо» не обратилось вспять и «жизнь» не победила будущее? В поисках ответа, очевидно, что проблема сводится к борьбе элит. То есть, должна сформироваться новая элита, искренне, фундаментально противоположная правящей элите своей ценностной системой и мировоззрением, что и, пожалуй, станет первым шагом системных изменений, хотя, конечно, шагом недостаточным, т.к. после этого элита должна суметь представить обществу не только модель жизни, отличающуюся ценностной системой, но и зримые заверения жизнеспособности этой модели.
Будущее Армении, жизнь страны определят реальная, искренняя ценностная система и качество элиты, а не общества.
Путь изменения общества, конечно, может быть одним из вариантов тактики борьбы между элитами. Однако в этом случае обычно борьбу начинает одна из элит, для ее продолжения возникает надобность в другой элите, а для завершения борьбы – третья, в чисто физическом плане, т.к. этот вариант тактики требует очень длительного времени.
Вся проблема в том, что на протяжении нескольких тысячелетий своей истории армянский народ имел от силы одну-две разумные, современные и конкурентоспособные элиты, и весьма сомнительно, что для появления следующих таких элит не потребуется еще несколько тысяч лет.
А в будущем время будет измеряться намного более сжатыми отрезками, нежели в прошлом.
