Ведущий эксперт The Heritage Foundation (США) по вопросам России, Евразии и международной энергетической безопасности Ариэль Коэн дал интервью азербайджанскому изданию 1news.az. Представляем текст без сокращений:
— В Центре стратегических и международных исследований – ведущем вашингтонском «мозговом тресте» CSIS недавно прошла конференция «Стратегия США в отношении Южного Кавказа и Каспия», в которой принимали участие и вы. Может ли проведение таких конференций оказать позитивное влияние на решения,
принимаемые со стороны США в отношении Южного Кавказа?
— Центр стратегических и международных исследований при моем участии провел очередную конференцию по вопросам геополитики и энергетической безопасности Южного Кавказа.
Мы проводим их регулярно, потому что регион очень важный. Сейчас в связи с другими приоритетами в политике США, связанными с кризисом на Ближнем Востоке, несколько ослабло внимание к другим регионам.
За последние два года интерес Белого Дома и администрации США к Южному Кавказу несколько снизился, и мы с коллегами считаем, что нужно больше внимания привлекать к региону, потому что другие страны начинают играть там [На Южном Кавказе] более высокую роль, например Иран, интерес которого к региону возрастает.
Россия из-за своей нестабильности на Северном Кавказе также участвует во многих процессах Южного Кавказа. Растет также роль Турции. Это все уменьшает влияние США, и мы считаем, что это неправильно.
Встречи с экспертами и дипломатами, которые высказывают свои точки зрения на проблемы, предлагают решения — все это важно для того, чтобы мы активно занимались поисками решения вопросов, в том числе Нагорно-Карабахского урегулирования и т.д.
— А как, по-вашему, могут Россия и Иран воспользоваться ослаблением влияния США в регионе Южного Кавказа?
— Мы видим, что Россия проводит трехсторонние президентские конференции. Иран постоянно пытается диктовать Азербайджану какие-то условия, поддерживая радикальные силы внутри Азербайджана, исламистов. [Иран] может вмешиваться в проекты энергетического развития Каспия. В общем, в Вашингтоне с озабоченностью воспринимается роль Ирана, и наши конференции направлены на то, чтобы донести до тех, кто занимается принятием решений в США новые проблемы, возникающие в регионе и вокруг него.
— Какие процессы могут произойти на Южном Кавказе в 2011 году?
— Мы считаем, что одна из главных задач сейчас — не допустить эскалации конфликта на линии соприкосновения войск. Второй момент, убедить членов Минской группы ОБСЕ либо более активно искать решение Карабахской проблемы, либо передать ее урегулирование другой организации, например под эгиду ЕС. Это может быть и какой-то другой трехсторонний форум. Но необходимо сдвинуть процесс с мертвой точки.
— Мы бы хотели узнать, каким вы видите урегулирование армяно-азербайджанского Нагорно-Карабахского конфликта?
— Безусловно, то, что касается оккупированных районов Азербайджана, тут нет вопроса. Территориальная целостность любого государства, в данном случае Азербайджана — абсолютная ценность. Что же касается статуса Нагорного Карабаха, то уже предложена формула решения вопроса, которая включает волеизъявление, и понятно, что в этом референдуме должны принимать участие все граждане Азербайджана, включая жителей Нагорного Карабаха, в том числе азербайджанские вынужденные переселенцы.
Мировое сообщество фактически признает границы бывших советских республик, и есть принцип неизменения этих границ. Это важно для всех конфликтов на Южном Кавказе. Такой подход говорит о том, что Нагорный Карабах в рамках автономии должен оставаться в составе Азербайджана.
— И последнее, насколько вероятно возобновление боевых действий в случае срыва переговоров?
— Я повторяю, что задача мирового сообщества, дипломатов, политиков предотвратить такой сценарий. Дай Бог, этого не произойдет.
