В контексте московского визита Сержа Саргсяна проблемой, привлекающей наибольшее внимание, естественно, является вопрос отношений Армении с Европейским Союзом и, в особенности, ожидаемое парафирование Соглашения об Ассоциации.
Известно, что Россия недовольна, и со стороны российских экспертов, а также определенных экспертно-политологических кругов в Армении звучат разного рода поучения, предупреждения, даже угрозы и прямой шантаж с прицелом на отказ Армении от парафирования Соглашения. И в такой ситуации естественно, что московский визит Сержа Саргсяна в первую очередь с точки зрения такой постановки вопроса представляет собой определенный интерес: что же будут говорить Путин и Саргсян о парафировании Соглашения об Ассоциации Армения-ЕС, прозвучат ли ультиматумы или угрозы со стороны Путина или нет, откажется ли Серж Саргсян от Ассоциации с ЕС или же попытается отстоять решение о парафировании?
Последние развития как в Армении, так и вокруг нее, в том числе армяно-российские отношения, рассматриваются в свете и в логике именно этого процесса между Арменией и ЕС. Однако, в действительности, это немного преувеличенное представление, поскольку отношения Армения-ЕС не являются своего рода исходными отношениями, в том числе в плане парафирования, а представляют собой реалии, вытекающие из общих развитий – геополитических и региональных, а также реакцией на развития армяно-российских отношений со стороны как Армении, так и Европейского Союза. То есть, именно это направление обусловлено кризисом в армяно-российских отношениях или их недостаточным развитием, но не наоборот.
Возможно, трубачам кремлевской «музыки» выгодно так представлять ситуацию, что армяно-российские отношения подпорчены процессом сближения Армении с ЕС, но в действительности это всего лишь может быть оправданием чего-то, и не имеет отношения к действительности, или же имеет мало общества с ней. И Серж Саргсян, и тем более Владимир Путин отлично знают, что это не так, то есть в армяно-российских отношениях проблемы имеют более глубокие корни, чем нынешняя генерация армяно-европейских процессов. А это означает, что в ходе встречи обсуждения на эту тему будут иметь, по всей вероятности, несколько иное содержание, чем это представляется широкими кругами общественности. Конечно, это не означает, что Путин так легко сдастся и скажет Сержу Саргсяну – доброго пути, иди и подписывай. Но с другой стороны, у России сегодня нет конкретного рычага, чтобы требовать обратное, и понимает, что в плане Армении Запад настроен довольно серьезно, чем в прошлые годы, и так легко не уступит. А если Запад не готов уступить, то здесь, конечно, инерция векового протежирования со стороны России может быть обманчивой, поскольку в настоящее время Россия довольно отстала технологически, в самом широком смысле.
Путин не может не понимать этого и предпочтет в отношениях с Арменией постоянно демонстрировать недовольство, нежели попытаться положить конец каким-то процессам или выдвигать какие-то резкие требования. При ограниченности возможностей это содержит риски с точки зрения детонации негатива, негативного эффекта. Если Москва потребует у Армении раз и навсегда позабыть о парафировании, то должна суметь еще и обеспечить выполнение своего требования. Если не получится, то сколько бы потом Россия ни пыталась наказать Армению за неподчинение, все равно, в стратегическом плане больше потеряет Россия. Осознание еще и этих реалий – одна из причин, почему российская власть предпочитает не самой озвучивать определенные мысли, а уповает на экспертов, де-юре неофициальных источников, поскольку этот уровень в политике власти всегда оставляет место для шага назад, что было бы труднее после официальных заявлений.
В этом смысле, в плане Соглашения об Ассоциации резких требований по всей вероятности быть не должно, хотя Россия, конечно, не упустит повода непосредственно предъявить Армении свое недовольство. Конечно, будет попытка получить от Армении что-нибудь взамен на лояльность Соглашению об Ассоциации. Тем более, что позиции властей Армении внутренне настолько слабы, что Серж Саргсян будет готов во избежание излишней головной боли уступить, если даже будет убежден, что если не уступит, то по сути особых угроз не будет.
С этой точки зрения, в плане Соглашения об Ассоциации с Европейским Союзом, решающие, судьбоносные развития еще впереди, и в Москве встреча Путин-Саргсян по идее не станет, не должно стать точкой невозврата или поворотным пунктом в этом процессе. В обратном случае, Россия столько бы не тянула, а все бы закончила раньше. Москва в этом процессе пытается всего лишь взять максимум возможного, по возможности дороже «продать» Армении «право» на отношения с ЕС или, по меньшей мере, это право не дать «задарма».
