Издание 168.am вчера 3-го сентября побеседовало с экс-министром иностранных дел Армении Александром Арзуманяном.
— Господин Арзуманян, Вы уже проинформированы о совместном заявлении президента Армении Сержа Саргсяна и президента РФ Владимира Путина, согласно которому Серж Саргсян заявил о «о решении Республики Армения вступить в Таможенный союз и предпринять в этих целях необходимые практические шаги». Каково Ваше мнение об этом, и было ли ожидаемым это заявление?
— Во-первых, должен отметить, что я тоже знаком только с теми официальными заявлениями, которые были распространены сегодня (3-го сентября. – Ред. 1in.am), и ожидаю разъяснения и официальные пояснения.
Нет, нельзя это считать ожидаемым развитием, это был сюрприз, поскольку сомнительно: еще до вчерашнего дня власть Армении заявляла, что у Армении нет границы со странами Таможенного Союза. И что же случилось, что за несколько часов граница обнаружилась? Это решение, которое должно приниматься не единолично, а в результате обсуждения информированного общества. Армения избрала свой путь и 20 лет двигалась по этому пути: евроинтеграция была одним из наших внешнеполитических приоритетов, и постоянно заявлялось, что Армения готовится парафировать Соглашение об Ассоциации с Европейским Союзом. Подобные неожиданные заявления, особенно когда парламентский руководитель правящей политической силы [Галуст Саакян] параллельно здесь заявляет, что Армения парафирует Соглашение об Ассоциации, дает повод, чтобы думать о том, что была угроза применения силы. Членство Армении в Таможенном союзе неприемлемо, поскольку это противоречит Конституции Армении и существенно ограничивает наш суверенитет, т.к. будучи членом этого союза, согласно действующему правилу, мы значительную часть наших полномочий передаем наднациональной структуре, то есть Таможенному союзу. Эта проблема требует длительного обсуждения, оценки нами давались многократно, но я должен напомнить нашим коллегам из России, что ни один союз, который создается вследствие применения силы, не может иметь долгой жизни. И будь эта власть или какая-то другая, эти решения будут пересмотрены, поскольку в международных отношениях не принято говорить с позиции силы, особенно когда считаешь кого-то своим стратегическим партнером, как многократно объявлялось. Россия сегодня выступает с позиции силы как в отношении Украины, так и Молдовы, а в случае с Грузией помним, что даже развязала войну. Как будет в нашем случае, мы не знаем, вырисовываются новые развития. В этом и причина того, что должны ждать официальных разъяснений. В конце концов, правительство обязано давать конкретные разъяснения в связи с этим резким разворотом. Кроме того, мы должны ждать откликов наших европейских коллег. Неоднократно провозглашался подход Евросоюза, согласно которому эти два процесса – Ассоциативное соглашение и Таможенный союз – не могут быть совмещены, и что есть конкретные противоречия. Я не говорю, что не нужно сотрудничать со странами-членами Таможенного союза, странами СНГ. Просто нужно попытаться руководствоваться четкими нормами, сформированными международной торговлей, и не совершать действий, противоречащих этим нормам.
— А «выражение намерения» в дипломатии можно считать окончательным решением?
— Нет, это далеко не окончательное решение. В конце концов, это же не ханство, чтобы кто-то вот так единолично принимал решения! Есть общество, есть парламент, мы должны обсудить, эти вопросы должны быть подняты. Но учитывая именно это обстоятельство, можно было бы ограничиваться формулировками более общего характера, что учитывая наши очень важные отношения с Россией и глубину нашего сотрудничества в сфере безопасности, и то, что мы являемся членами ОДКБ, Армения, конечно, не должна игнорировать интересы России, но и не должна жертвовать будущим нашего народа для обслуживания этих интересов, мы должны обоюдно руководствоваться нашими национальными интересами. И можно было бы сделать заявление, что Армения продолжит искать способы углубления сотрудничества с Таможенным союзом, с создаваемым в будущем Евразийским союзом. И этот процесс отнюдь не означает, что мы прерываем наши связи с Россией и другими нашими партнерами по СНГ. Но говорить однозначно… Это как выбор, в конце концов, это ликвидировало все разговоры об «И-И». Фактически, что получилось? Говоря об «И-И», мы пошли и провозгласили о намерении оставаться верными одному направлению со всей преданностью раба.
