Навстречу парафированию Ассоциативного соглашения, как местные, так и многие зарубежные эксперты, даже западные и российские дипломаты заявляли об ожиданиях жаркой осени в Армении.
После состоявшейся в Москве встречи Путин-Саргсян и последовавших за этим заявлений о Таможенном союзе, когда было сказано, что Армения приняла политическое решение о членстве в ТС, естественно, возникает вопрос: а кто сделает осень в Армении жарче? То есть, что уже исчезает вероятность, необходимость жаркой осени, или, тем не менее, накал будет, и причины всегда найдутся.
Ответ на этот вопрос должны дать в первую очередь политические силы, которые уже начали постепенно готовить общество к развитиям жаркой осени, пробуждаясь от своей летней неги. В Армении основные политические силы пусть мизерно, но представлены в парламенте: кроме РПА там есть ППА, АНК, АРФД, «Наследие». Эти силы все лето, так сказать, всеми силами отдыхали, наверное, чтобы набраться сил на осень.
Летом более активным был гражданский сектор, которому иногда подпевали некоторые считающие себя оппозиционными силы. Что будут делать политические силы, когда осенью, набравшись сил, выйдут на арену? То есть, на чем основаны предсказания осеннего накала?
До сих пор основной исходной точкой считалось Ассоциативное соглашение с ЕС и противление ей России. Сегодня выясняется, что Армения уже идет по предопределенному Россией пути, что означает, что исходная точка накала снята.
Понятно, что в Армении реальной исходной точкой является катастрофическое социальное положение лишенного прав населения. Оно в Армении не ново, однако у политических сил никак не получается создать на этой основе некую критическую ситуацию, когда власть будет вынуждена пойти на фундаментальные, а не косметические уступки.
Учитывая уже многолетнее использование этого арсенала в связи с разными вопросами, а также то, что предвидения накала в Армении были по разным поводам, предметные ожидания перелома ситуации от политических сил несколько преувеличены. Тем более, когда политические силы загорают под летним солнцем, а общество продолжает мерзнуть под тем же солнцем, варясь в собственном соку.
География гражданской активности очень ограниченная, и ошибочно впечатление, что вся страна живет этим. В какой-то момент такое впечатление создалось по части акций протеста на транспортные тарифы, однако, потом масштабы и рамки довольно таки сузились, и сегодня не вызывают общественного резонанса.
Политические силы могут работать в направлении накала всего этого, однако, проблема в том, что когда какая-то политическая сила вмешивается в эти гражданские процессы, то это производит обратный эффект и бьет не по власти, но, с одной стороны, по данному гражданскому движению, а с другой стороны – по этой партии.
Причины этого, кстати, партии должны искать в себе: почему так получилось, что они пробудили недоверие значительной части общества, и эти граждане, услышав названия известных партий, сразу ощущают атмосферу политических интриг и заговоров и, на всякий случай, опасаются, если даже тревога на самом деле ложная.
Теоретически внутренняя консолидация политических сил также является вариантом, однако, в этом направлении история практических провалов настолько богата, что перспектива успешного примера кажется очень нереальной, особенно, когда существуют серьезнейшие реальные факторы, которые ограничивают возможности накала до критической для власти степени консолидации.
В таких условиях источником генерации жаркой осени остается внешний мир. И здесь Серж Саргсян, кажется, решил свои проблемы с Россией, которая являла главную заинтересованную в жаркой осени сторону. То есть, во внешнем мире, кажется, уже угасла необходимость возбуждения потрясений и накала атмосферы в Армении.
В ближайшем будущем в нашей стране, по-видимому, жаркими будут латентные развития, которые пройдут в основном внутри правящей системы.
