После своего московского заявления о готовности вступить в Таможенный союз Серж Саргсян в Ереване подписал указ о создании Специальной комиссии по конституционным изменениям. По сути, он инициирует процесс, о котором днями раньше заявил председатель Комиссии НС по государственно-правовым вопросам, член РПА Давид Арутюнян, отметив, что в РПА обсуждают вопрос конституционных изменений.
Фактически вопрос из РПА переносится в президентскую резиденцию. До этого до этого некоторые республиканцы успели высказать некие оговорки об этих возможных изменениях, точнее, о том, что в них будет включен вопрос о переходе к парламентской форме правления. Спикер парламента Овик Абраамян, руководитель фракции РПА в НС Галуст Саакян заявили, что нынешняя модель очень даже хорошо работает.
Будет ли включен этот вопрос в повестку дня конституционных изменений – неизвестно, т.к. неизвестна повестка дня, круг вопросов. А возможно, именно для уточнения этого круга вопросов и создается новая комиссия, хотя, конечно, нет сомнений, что СККИ будет подчинена президентской резиденции, и какой бы круг вопросов ни был спущен, комиссии предстоит решить лишь вопрос обеспечения правовых обоснований и объяснений, т.е. обеспечения информационных основ изменений.
А повестка дня, естественно, будет зависеть от политической ситуации, внешних и внутренних проблем, имеющихся у С. Саргсяна. Однако, в целом, конституционными преобразованиями он попытается решить довольно серьезные вопросы, и неслучайно, что указ о создании комиссии, т.е. старт так называемых преобразований, он дал после московского сюрприза, когда он, по сути, был вынужден преклониться перед Москвой, отказавшись от обещаний и заверений, данных Европе.
Вероятно, С. Саргсян считает, что после этого не будет хотя бы тех угрожающих его власти опасностей, создать которые могла Москва. То есть, после исполнения воли В. Путина С. Саргсян считает, что российский президент хотя бы застрахует его власть. То есть, С. Саргсян чувствует себя защищенным, а то, что все это произошло за счет государственного достоинства и суверенитета Армении, его мало волнует.
Он занят решением проблем своей власти и считает, что войдя в Таможенный союз, он решает эту проблему хотя бы на ближайший период времени. Потому и, считая себя застрахованным, С. Саргсян сразу же принялся за конституционные преобразования уже с надеждой решить следующие проблемы власти или вопрос воспроизводства своей власти.
В то же время, однако, нельзя также исключать, что этот шаг Сержа Саргсяна обусловлен требованием той же Москвы, и Москва, тем не менее, не доверяя ни единому слову президента Армении, пытается с помощью конституционных преобразований сформировать такую систему власти, которая для нее будет максимально подчиненной и управляемой, и все это не будет зависеть исключительно от одного человека.
В конечном счете, как бы сильное давление Москвы ни привело к желаемому результату, все равно, все это не устранит того осадка недоверия, который взаимно накопили Россия и С. Саргсян, или просто Путин и Саргсян. То есть, посредством конституционных преобразований, возможно, решается не вопрос дальнейшей власти С. Саргсяна, но задача дальнейшего доминирования Москвы над Ереваном.
Кроме фактора недоверия, у Москвы, вероятно, имеется и проблема самоуверенности. Дело в том, что Россия является государством с исчерпывающимися политическими, экономическими ресурсами, и если сегодня она еще сохраняет свое влияние на Армению, то это еще не значит, что будет возможно обладать этими рычагами и применять их так же через несколько лет в условиях жесткой геополитической конкуренции.
У России имеется очевидная проблема инструментов и качества конкурентности, которая рано или поздно даст о себе знать даже в случае 100-процентной подчиненности Армении. И в этой ситуации не исключено, что с помощью конституционных преобразований в Армении Россия попытается сформировать наиболее управляемые механизмы, которые в дальнейшем от нее потребуют меньших усилий и при формировании властной системы, и для того, чтобы держать ее под своим контролем и диктатом.
В конце концов, в каком-то плане даже логично, что при посягательстве на суверенитет государства его Конституция, являющаяся одним из важнейших атрибутов любого государства, с большой вероятностью становится одной из главных мишеней.
Все это, конечно, прояснится лишь после того, когда станет понятно, с какой повесткой дня мы имеем дело, т.е. что именно в Конституции сочтут анахронизмом и подвергнут изменениям по желанию власти. Тогда станет ясно, чьи проблемы властвования над Арменией лежат в основе этих конституционных преобразований – Сержа Саргсяна или России?
Во всяком случае, сам факт, что старт конституционных преобразований дается сразу после удара, нанесенного суверенитету Армении в Москве, дает основание предположить, что эти действия, тем не менее, связаны и проистекают друг из друга.
Для кого именно – будет видно после конкретизации процесса.
