Первым среди лидеров оппозиционного поля на решение Сержа Саргсяна о присоединении к Таможенному союзу откликнулся Левон Тер-Петросян. Его реакция, по сути, была предсказуема. Он призвал не оскорблять Россию и Путина, а также Алиева, Эрдогана, и вообще всех, а по части Таможенного союза сказал, что не знает, что это такое. Иначе говоря, Тер-Петросян дипломатично уклонился выказать свою позицию по сути проблемы.
Причем в этом он не оригинален, тот же метод уклонения выбрали все политические силы и персоны, мол, не знаем, что это такое: как будто ТС только что упал с Луны, или Путин только что объявил о такой идее. Или же никому не знакомы страны под названием Россия, Беларусь, Казахстан. Это между прочим.
В действительности же армянскому политическому полю, в данном случае его оппозиционной и, так сказать, альтернативной части все очень хорошо известно. Эта часть очень даже хорошо участвовала в процессе присоединения Армении к Таможенному союзу. Дело в том, что эти политические силы, мягко говоря, имели достаточно времени для ознакомления с так называемым Таможенным союзом, с процессом Евросоюза, для сопоставления и сравнения этих процессов и перспектив, и если власть РА что-то держала в секрете, то, как минимум, объединившись, они могли потребовать, чтобы власть отчиталась перед ними и обществом в связи со всем этим.
Однако политические силы молчали, они, кажется, и не замечали, что в повестке дня Армении появились эти два вопроса, и Армения никак не может избежать их, т.к. они находились в рамках логики геополитических развитий, и потому Армения должна была просто правильно сориентироваться.
Однако политическая оппозиция, причем, не только пророссийский оппозиционно-альтернативный конгломерат, но и те силы, которые выступали с прозападных позиций, по сути, не предприняли никаких усилий быть адекватными этой международной повестке дня. Все вместе решили оставить Сержа Саргсяна в одиночестве, очевидным образом надеясь, что в этой сложной ситуации он, по всей вероятности, провалится. А то, что вместе с ним падет и Армения, конкурентов не волновало: главное, чтобы Серж провалился.
Тогда как пока что больше провалилась Армения, нежели Серж, и об этом свидетельствует то, что его главные конкуренты, в частности Тер-Петросян, пытаются вновь ублажить Россию и показать, что они «более католики, чем Серж». То есть, провал Армении их опять-таки не волнует, но волнует то, что Россия еще не свергла Сержа.
Серж Саргсян один решил идти навстречу Ассоциативному соглашению, в одиночку же и решил войти в Таможенный союз. Ни одна из политических сил, тем более те, кто заявлял о самой большой поддержке со стороны общества, не пытались бороться ни против его евроинтеграции, ни против его решения войти в ТС.
В таком случае возникает вопрос: в чем смысл их присутствия в политике? Происшедшее, по сути, явило, мягко говоря, неадекватность политического поля Армении или просто его отсутствие.
Чего они ждали: ждали, что С. Саргсян подпишет бумаги с Европой, а Путин подпишет «бумагу» о свержении Сержа? Или ожидали, что Саргсян, в конце концов, преклонится перед Путиным, после чего останется лишь убедить Россию, что от С. Саргсяна она уже взяла, что могла, и большее дать смогут лишь они?
Во всяком случае, выступление Тер-Петросяна очевидным образом было наполнено таким настроением.
То есть, очевидно, что единоличное на первый взгляд решение Сержа Саргсяна, по сути, в глубинном смысле стало в политическом поле молчаливым проявлением «национального согласия», в котором каждый, конечно, имел свой политический расчет, но ни в одном из этих расчетов своего приоритетного и адекватного места не имело будущее государства.
Фото — PanARMENIAN Photo
