С точки зрения сопротивляемости общества заявление о вступлении в так называемый Таможенный союз сыграло для нашего государства роль индикатора. Опубликование этого решения показало, что в судьбоносных, решающих для страны вопросах Республика Армения не имеет удовлетворительной системы общественной сопротивляемости. Конечно, ТС – вовсе не реальность, и еще вопрос – станет ли реальностью.
Несколько дней назад вице-спикер России Шувалов в беседе с Медведевым заявил, что документы по Армении будут готовы в мае 2014г. В России уже звучат сомнения насчет перспектив членства Армении в ТС, создавая впечатление, что истинной целью всего этого был лишь провал парафирования Ассоциативного соглашения 29 ноября 2013г. в Вильнюсе и паралич процесса евроинтеграции, что Москве удалось. В действительности Москва даже не заинтересована в скором членстве Армении. Главное – европроцесс провален.
Так что, вероятно, Кремль будет очень рад, если у Армении появятся причины затянуть вступление в ТС. Главное, что выиграли дорогое время и затормозили нежелательный процесс. И Москва очень легко переварила все это, как и власти Армении, как будто в Армении нет десятков и сотен общественных организаций, у которых все европейское – от названий до банковских счетов. Однако оказалось, что одно дело эти названия и банковские счета, финансовые поступления, и другое дело реальные действия. Из сообщества ОО, клявшихся и продолжающих клясться именем Европы, можно услышать редкие голоса, а самих действий борьбы, акций, инициатив не то что мало, их вообще нет.
А то, что вообще нет, так сказать, ключевых политических сил, — это известно давно. Их никто не снимал с «линии», чтобы они протестовали против чего-то. Наоборот, «они на линии, и все тут».
Почти пассивна также гражданская «линия», мало кто из активных ее групп и личностей реально проявляет ту же активность против российского давления и произвола властей в Армении, что и, скажем, в связи с градостроительными и транспортными вопросами. В этих вопросах мало кто активен, что свидетельствует о том, что в судьбоносных для государства вопросах активы общества не столь «ликвидны».
Вопросы, по которым шла активная и упорная борьба, вовсе не неважные, однако, если общество не может таким же образом проявить активность, упорство в ключевых политических вопросах, то здесь уже система сопротивляемости либо перевернута с ног на голову, либо действует с большими сбоями. Причем это отсутствие выпукло не только в смысле постфактум.
Активное общество всячески отказалось от инициатив общественного дискурса насчет Евросоюза и Таможенного союза, упорно выдвигая другие повестки дня, и не позволяя придать вопросу важность степени общественного приоритета.
Оказалось, что в плане сотен ОО, процветающих под вывеской партнеров Европы, лишь «на бумаге все в порядке», а на самом деле европейцы тут столкнулись с серьезной проблемой настоящих партнеров, с которой, кстати, давно столкнулись и русские. Просто в отличие от европейцев, русские решили этот вопрос, ища и найдя покорных и рабов.
Европейцы, однако, отказались от таких подходов, что, естественно, является одной из характеристик прогрессивности, т.к. залогом успешного развития Европы было именно то, что они отказались от покорных и рабов, руководствуясь принципами и ценностями партнерства.
