Собеседник Первого Информационного – руководитель посреднической миссии России в урегулировании Нагорно-Карабахского конфликта в 1992-96гг, специальный представитель президента Российской Федерации, экс-сопредседатель Минской Группы ОБСЕ, ныне председатель Совета ветеранов МИД России Владимир Казимиров.
— Господин Казимиров, почти за два десятилетия мирного урегулирования Карабахского конфликта процесс не только топчется на месте, но и почти приостановился после известной истории с героизацией убийцы армянского офицера. В конце концов, на Ваш взгляд, возможен ли успех переговоров в формате Минской группы ОБСЕ? Или нужно сменить формат?
— Сами стороны конфликта определяют свою позицию – уступить противостоящей стороне в том или в этом, пойти навстречу ей хоть в чем-то или на тех либо иных условиях или наоборот: не идти абсолютно ни в чем. Стороны, а вовсе не посредники – сопредседатели Минской группы (МГ). Поэтому любые попытки возлагать на них вину за пробуксовку переговоров — примитивные и довольно пошлые гримасы тех, кто на самом деле повинен в пробуксовке.
Ваша формулировка не совсем точна: переговоры поручено вести не всей Минской группе, а лишь ее сопредседателям (с 1997 г. это Россия, США и Франция). А МГ как таковая выполняет на деле лишь роль консультативного механизма для сопредседателей. У нее даже нет мандата. Скажите, есть ли государства более влиятельные, объективные и лучше знающие специфику карабахского конфликта, чем нынешняя тройка? Где они? Так что дело вовсе не в формате переговоров, а в реалистических оценках и мышлении руководства сторон конфликта, их политической воле.
К тому же урегулирование заведено в тупик тем, что одна из сторон упорно вещает о своей готовности решить конфликт силой. Может ли противостоящая сторона в этих условиях позволить себе гибкость и какую-то уступчивость на переговорах? Ведь тут соотношение сил сторон не совсем такое, как у США с их приспешниками и Сирией… Для реальных подвижек в переговорах необходимо сначала полностью устранить опасность возобновления военных действий.
— В одном из Ваших прошлых интервью Вы назвали Россию самым конструктивным посредником, благодаря которому в регионе сохраняется мир, но с другой стороны, как показали последние развития, Россия начала поставлять наступательное вооружение Азербайджану – стране, которая постоянно угрожает войной союзнику России по ОДКБ, более того такое наглое поведение режима Алиева не только не наталкивается на противодействие со стороны России, но и факт поставок вооружения со стороны союзника Армении стал серьезным козырем в руках режима Алиева. Как Вы считаете, не противоречит ли такая позиция Москвы букве и духу тех заявлений, ранее подписанных ею совместно с Францией и США?
— Насчет конструктивности. Кто подвел стороны этого конфликта к перемирию, которое в целом держится почти 20 лет? Может, Минская группа или одно из западных государств? Многие уже забывают, что этого добилась Москва. Причем в своих посреднических усилиях (и в самостоятельных, и внутри Минской группы) Россия постоянно отдавала абсолютный приоритет именно прекращению огня и военных действий, что не всегда поддерживалось в МГ.
Что касается поставок вооружения, журналисты и политологи (казалось бы, двоюродные братья дипломатов) почему-то ограничивают себя довольно поверхностными суждениями, в лучшем случае объясняют такие поставки коммерческим интересом. Разбираться в остальных тонкостях дела даже не хотят. А зря.
Есть ли разница в совершенно одинаковых по начинке поставках, допустим, из Великобритании или Украины (да простят меня в Лондоне и Киеве!) и из России? Вы отмечаете лишь членство РФ и РА в ОДКБ. Но это еще не вся панорама. Россия и вывела стороны на перемирие. Баку ничем не обязан Лондону и Киеву, а России тем, что и в Азербайджане выросло целое поколение хоть и в напряженных, но все-таки в сравнительно мирных условиях. Конечно, официальный Баку не всегда и признает то, чем обязан Москве. Да и долг тут как бы лишь косвенный, моральный, а мораль не везде котируется. Но разве моральный фактор не может стать в каких-то условиях и политическим аргументом? Не буду касаться самого вооружения, а с ним неизбежно связано немало забот и дел. Вы думаете было бы лучше оставить этот рынок (условно говоря) Лондону или Киеву?
— Многими экспертами карабахский конфликт называется «любимым» конфликтом России, ибо он превратился в мощный рычаг противодействия Москвы европейским устремлениям Южнокавказских стран, торпедирование их сближение с ЕС. Вы, как опытный дипломат, что посоветуйте, как разорвать этот порочный круг и установить прочный мир, демократические стандарты в регионе?
— Ответ на эту шараду прост. Бога ради, лишите Россию этой «любимой» игрушки, пойдите навстречу, на уступки друг другу и подпишите мирное соглашение на обоюдоприемлемых условиях. Так вы подарите России возможность широкого, глубокого и беспрепятственного сотрудничества как с Арменией и Нагорным Карабахом, так и с Азербайджаном. Как легко иногда звучат из уст тех же экспертов и апеллирование к ОДКБ, и нелепые обвинения в адрес России!
А что ж эксперты не замечают того, что карабахский конфликт дал изначальную возможность западным державам, включая США и Францию, появиться и активизироваться на Южном Кавказе? От таких суждений остается лишь один шажок до вывода, будто три сопредседателя и блокируют разрешение этого конфликта, а его стороны тут не причем и только страдают от посредников. Шутки шутками, а нечто подобное уже высказывает одна из южно-кавказских столиц.
И прочный мир, и демократические стандарты зависят от самих армян и азербайджанцев – не ищите виноватого во всем «дядю».
— В последнее время в ходе бурных обсуждений по поводу выбора Армении противники европейского выбора в качестве одного из главных аргументов приводили то, что армяне могут потерять Карабах. Как Вы считаете, как повлияет решение Армении о вступлении в ТС на будущее Карабаха? Станет оно светлым?
— В многомесячной дискуссии в Армении вопрос о том, как может или мог бы повлиять на проблему Карабаха тот или иной выбор, заслуживал бы серьезного обсуждения. Ясно, что это во многом зависит от условий весьма специфических: торгово-экономических, коммерческих, таможенных и т.д. Лучше поинтересоваться на этот счет мнением компетентных специалистов – я не из их числа.
