В Армении общественно-политические отклики по поводу вступления в Таможенный союз можно разделить на три основные части: во-первых, строгая и жесткая критика решения о членстве в ТС; во-вторых, резкая и жесткая критика Сержа Саргсяна, при этом в лучшем случае оставляя решение неприкосновенным; в-третьих, воодушевление в связи с принятым решением, самозабвенные попытки оправдать его. Поводов говорить об этих трех реакциях было много и, несомненно, они еще будут, т.к. это то тесто, которое поглотит еще немало воды.
Кроме этих трех вариантов, имеются также малочисленные попытки обсудить создавшуюся на практике ситуацию и поразмыслить о самом важном, самом перспективном – об отношениях Армении с Европой, развитым миром, о будущем этих отношений, которому нанесен ущерб так называемым Таможенным союзом. Здесь, однако, заметно, что вместе с малыми, но все же имеющимися усилиями, заметен сдвиг цели.
Кажется, все или почти все, кто в настоящее время считает этот вопрос ключевым, сконцентрировались на проблеме обязательного ноябрьского подписания в Вильнюсе какого-либо документа. Или же, если не в Вильнюсе, то где-нибудь, когда-нибудь, лишь бы был сохранен какой-либо формат с какими-либо подписями. То есть, с этой подписью проблема как бы становится самоцелью, для кого-то – особенно для властей, становится вполне осознанной самоцелью, с желанием спасти свое лицо.
На самом деле, однако, подпись, формат, документ не являются самой большой проблемой. Ее может и не быть, в создавшейся ситуации потеря Армении, как государства и общества, не в этом. Потеря Армении намного предметнее с точки зрения политического восприятия на международной арене, в плане впечатления, оставленного у международного сообщества народом, имеющем в 21 веке государство, серьезные государственные и национальные проблемы и проживающем в ключевых точках мировой политики.
Если даже это решение – не народа, все равно, оно принято властью, которую терпит этот народ, это решение открыто или скрытно одобрили те политические силы, которые в большинстве своем являются оппозиционными для этого народа. Вот здесь и заключена проблема, иначе можно найти несколько сотен вариантов спасения или сохранения ситуации какой-либо подписью.
Тогда как Европа от Армении ждет другого. Общество Армении, если, конечно, имеет желание сохранить отношения с Европой в пику властному полю и большей части политических оппозиций или альтернатив, то в первую очередь должно представить Европе доказательства того, что поняло и восприняло происшедшее в сути. То есть, для исправления ошибки нужно, прежде всего, по возможности целостно и точно диагностировать ошибку, понять ее. В настоящее время именно в этом состоит наша задача, задача той части общества, которая развитие Армении видит на пути интеграции с Европой. И нет сомнений, что в этом состоит также задача Евросоюза. То есть, после 3-го сентября вопросы по документам стали более чем условностью.
После 3-го сентября на первый план вышли идеологические, ценностные, цивилизационные вопросы и возникла необходимость закрепления не какого-либо формата, но достижения просто полноценного разговора. Именно провалы и неэффективность в плане документов и форматов стали причиной того, что общество Армении и Европа так и не вошли в этап полноценного диалога.
Тогда как, в отличие, например, от России, у которой нет в этом нужды, так как главная черта ее политики – топорный диктат, Европа нуждается в этом для более глубинного развития отношений с Арменией. С Россией у Армении имеется субъективное и объективное историческое прошлое, измеряемое десятилетиями и даже столетиями.
В случае Европы прошлое очень зыбко, и без процесса полноценного диалога с обществом попытки построить отношения в каком-либо формате и в настоящем, и в будущем, будут не менее зыбкими, чем прошлое.
В Армении Европа не нашла стабильной партнерской базы, что является следствием того, что не было взаимного понимания, восприятия, стороны не знали друг друга. Процесс остался исключительно на власти, а упование на власти Армении в чем-либо, конечно, безнадежно. А когда мы сейчас говорим о каком-то формате, то опять же оставляем процесс в надежде на власть.
Это не значит, что не стоит говорить о каких-то новых правовых или политических форматах, что нельзя их рассматривать. Нужно и можно, но не в первоначальном контексте, т.к. в настоящее время в процессе нужны такие подходы, которые сделают приоритетным во всем этом роль тех общественных кругов, которые предпочитают перспективу евроинтеграции.
