Собеседник Первого Информационного – бывший начальник отдела НАТО МИД Армении, эксперт Армянского Центра демократии, безопасности и развития Марта Айвазян.
— Госпожа Айвазян, с трибуны ПАСЕ Серж Саргсян продолжал утверждать, что Армения готова парафировать Соглашение об Ассоциации с ЕС без договора о ЗСТ, когда после его известного московского заявления должностные лица ЕС постоянно подчеркивают, что Армения не может в Вильнюсе парафировать Соглашение об Ассоциации. Каким Вы видите сотрудничество Армения-ЕС, контуры возможно прорисовывающегося нового формата сотрудничества, о котором говорит комиссар ЕС по вопросам политики расширения и соседства ЕС Штефан Фюле?
— Ассоциативное соглашение с ЕС без договора о ЗСТ, который содержит весь пакет экономического сотрудничества Армения-ЕС и является основной предметной частью соглашения, теряет свой смысл и целесообразность и для ЕС, и для Армении. Кроме того, парафирование Соглашения об Ассоциации в предложенном С. Саргсяном формате будет означать, что ЕС, приняв продиктованное Россией изменение позиции Армении, принимает также проводимую Россией политику и ее диктат.
По-моему, сотрудничество Армения-ЕС продолжится в обновленном, возможно, пересмотренном варианте, однако, в рамках того же Соглашения о партнерстве и сотрудничестве, которое действовало с 1999г., основными направлениями которого останутся демократия, права человека, приоритет закона, преобразования в судебно-правовой и управленческой системах, борьба против коррупции и т.д. Возможно также подписание отдельных соглашений или договоров по сферам.
— Не считаете ли Вы, что проводимая Ереваном политика – экономическая с ТС, политическая с ЕС, тем не менее, когда-нибудь наткнется на стену, т.к. Армения намерена также вовлечься в процесс формирования Евразийского экономического союза?
— Наше сотрудничество с ЕС может «наткнуться на стену» либо пресечено в любой момент, и в зависимости от ряда в основном субъективных факторов – только политических спекуляций и только под диктовку Москвы, т.к. предмет и сущность нынешнего сотрудничества Армения-ЕС объективно не могут противоречить принципам ТС или Евразийского экономического союза или препятствовать членству в них.
— Недавно в рамках пленарного заседания в Брюсселе Европарламент утвердил соглашения об облегчении визового режима и реадмиссии, которые несколько месяцев назад подписали Армения и Евросоюз. Что это, по-вашему, означает: переводит ли ЕС Армению в формат продвижения мелкими шажками, или это имеет цель предотвратить возможное давление Москвы навстречу Вильнюсу?
— Формат продвижения мелкими шагами – основное содержание политики вовлечения ЕС, и в создавшейся ситуации ЕС в отношениях с Арменией продолжит руководствоваться этим принципом, стараясь по возможности сохранить свое присутствие и влияние в Армении и достичь прогресса в тех сферах, где это возможно.
Я бы не связывала соглашения об облегчении визового режима и реадмиссии и соглашения Армения-ЕС, которые взаимосвязаны и взаимовыгодны, с необходимостью нейтрализации возможного давления со стороны Москвы. Скорее всего, это преследует цель придать предметность участию Армении в Вильнюсском саммите, довести до конца этот один процесс, а также показать на практике, что ЕС готов продолжить сотрудничество с Арменией.
— Некоторые утверждают, что давление России на Армению достигло цели из-за банкротства и пассивности политики соседства ЕС. Вы согласны с этим?
— Утверждения о банкротстве политики соседства ЕС для меня безосновательны, и доказательством тому являются Украина и Молдова, наконец, Грузия, которые, несмотря на все давление России, не сходят с этого пути.
Что касается пассивности, то чем это обосновывается? Тем, что ЕС не был достаточно решительным в вопросе установления в Армении демократии и борьбы с коррупцией? Что ЕС не только отнесся терпимо, но и сотрудничал с нелегитимной властью? Разве в этом причина того, что сегодня мы вместо Соглашения об Ассоциации собираемся стать членом ТС?
Конечно, некую правду тут найти можно, однако, как я говорила прежде, давайте не забывать, что собой представляет ЕС и по каким принципам действует. Он имеет четкую внешнеполитическую повестку дня, соответствующую своим интересам, сотрудничает в первую очередь с властями и проводит политику постепенного привлечения.
Сила давления, применяемого ЕС, и его возможные результаты или последствия приводятся в соответствие с их политическими целями и зависят от степени доверия к политической силе, противостоящей в данной стране властям, от степени предсказуемости первых. Имел ли ЕС в Армении такого доверенного партнера? По-моему нет.
И, наконец, что и с чем мы сравниваем, давая оценки банкротства и пассивности? Пассивность ЕС с активностью России, или «банкротство политики ЕС vs политики России»? Это формы ведения политики, основанные на абсолютно разных идеологиях, ценностях и принципах: с одной стороны – постепенное вовлечение, нейтрализация угроз, утверждение стабильного мира в регионе и совместное развитие, а с другой стороны – диктат силы, угрозы, распространение собственного влияния посредством сохранения напряженности и углубления раскола.
Яркие примеры тому – и военное сотрудничество России с Азербайджаном, и навязывание того же членства в ТС, которое в числе прочих негативных последствий также лишает Армению перспектив регионального экономического сотрудничества, что в свою очередь могло стать основой стабильного мира.
— Какие новые форматы должен искать ЕС для закрепления своего присутствия на Южном Кавказе и некоторой нейтрализации российского влияния?
— Не вижу необходимости в поиске новых форматов, однако существует необходимость в более эффективном, систематизированном использовании имеющихся форматов, в строгом контроле над осуществлением и эффективностью собственных программ, в изменении акцентов. В случае России ЕС имеет много рычагов для давления на нее в рамках того же сотрудничества ЕС-Россия, которые ЕС может применить для уравновешивания российского влияния в нашем регионе и в частности в Армении.
В разрезе региона можно отметить расширение программ регионального сотрудничества также по таким вопросам, как перспективы развития региональной безопасности и экономического сотрудничества, по-моему, желательно также более активное участие ЕС в урегулировании Карабахского конфликта.
В случае Армении первейшей задачей ЕС является обретение доверенных партнеров с четкими позициями и воспринимаемыми программами, сотрудничая с которыми ЕС может расширить свое присутствие в Армении, распространить свое влияние.
— Какую политику должен проводить в настоящее время официальный Ереван с Россией и с ЕС?
— Можно сделать множество предложений, какую политику в создавшейся ситуации должен проводить официальный Ереван и с Россией, и с ЕС, как, параллельно с возможным членством в ТС, сохранить и развить сотрудничество с ЕС, как пытаться посредством рамок многостороннего, а также двустороннего сотрудничества нейтрализовать опасности одних рамок сотрудничества и в то же время расширить другие рамки.
В этом ряду для меня приоритетной задачей является ослабление нашей зависимости от России в таких жизненно важных вопросах, как энергетическая и военная безопасности, добиться этого любыми доступными Армении средствами, используя возможности и многостороннего, и двустороннего сотрудничества как в рамках ЕС, так и вне их.
Однако основная проблема не в отсутствии идей или средств, которыми владеют также находящиеся во власти, но в принципах принятия решений, которые основаны на личностных или клановых интересах и инстинктах, что обусловлено множеством известных факторов.
В этой ситуации приоритетными становятся не шаги официального Еревана, но оппозиционной массы, их способность влиять на внешнюю политику, и вовлеченность нашего общества в политические процессы.
