Если факт инцидента в аэропорту между Царукяном и Багдасаряном, когда они встречали С. Саргсяна, признается, а как минимум члены партии «Оринац еркир» (ПОЕ) признают, что был «мужской спор», то значит, происшедшее имело такой характер, что как минимум невозможно «отказаться всухую». При этом говорят, что причиной спора были выборы председателя Федерации волейбола Армении. Напомним, что Артур Багдасарян избран председателем вместо экс-губернатора Сюника Сурика Хачатряна по прозвищу Лиска.
Однако это объяснение, представленное членами ПОЕ, по сути, можно считать даже смешным. Но в целом не имеет значения, или малоинтересно, из-за чего произошел инцидент. Интересно тут то, что, по сути, зафиксирован «контакт» между «Процветающей Арменией» (ППА) и ПОЕ.
Проблема в том, что эти две партии во властной системе играли довольно схожую и примечательную роль. Обе, по сути, в разное время играли роль буфера между властью и обществом. То есть, эти силы в разные периоды брали на себя нейтрализацию большей части оппозиционного электората, затухание общественной энергии, выступая как оппозиция, но через некоторое время официально или же просто своими явными действиями сотрудничали с властью.
Вот с этой точки зрения происшедшее между лидерами буферов может быть интересно. Иначе на уровне чисто личностных отношений и характеристик происшедшее – всего лишь реалии, свойственные взаимоотношениям так называемой армянской элиты, чему давно никто не удивляется.
Так значит, почему ругаются буфера, если можно так выразиться? Первым ответом может быть то, что просто места стало мало. То есть, во властной системе уже нет места двум буферам, и должен остаться один. Однако, очень возможно, что происходит более обширный процесс, предпосылки которого заметны в откликах на инцидент и реакции членов ППА и ПОЕ на него.
Весьма вероятно, что РПА уже выводит ПОЕ на бой с ППА. То есть, ставит на ПОЕ миссию удара по ППА при необходимости. Этим он, по сути, прежде всего, пытается показательно принизить статус Гагика Царукяна, поставив его на уровень Артура Багдасаряна, и в то же время выводит РПА из всего этого, т.к. внутри РПА нынче такая суматоха, что партия нуждается в приведении в порядок, и лишние «спарринг» состояния С. Саргсяну могут лишь помешать контролировать соотношение сил и конкуренцию внутри РПА.
А в ППА, по всей видимости, поняли большие масштабы всего этого, и потому, например, члены этой партии реагируют типа «кто такой Багдасарян, чтобы спорить с Царукяном».
То есть, ППА пытается отвергнуть тот уровень, который преподносит С. Саргсян. Вопрос в том, что в случае, так сказать, «мужского спора» с РПА Г. Царукян остается в ряду первых игроков во властных отношениях и развитиях вокруг формирования власти, так сказать, «в высшей лиге». А когда ПОЕ заменяет РПА, то ППА и Царукян, по сути, подвергаются опасности быть выведенными с первой линии этого важного процесса, т.е. из рядов определяющих субъектов.
По всей вероятности, именно этими развитиями сопровождается и, в некоторой степени, обусловлен инцидент в аэропорту.
