Ничего неожиданного на президентских выборах Грузии не произошло: победил кандидат выигравшего парламентские выборы миллиардера Бидзины Иванишвили, однопартиец Саакашвили оказался на втором месте, а Нино Бурджанадзе, встречавшаяся с российскими кругами и даже с Путиным и боровшаяся с Саакашвили, осталась на третьем месте.
Это обстоятельство, прежде всего, примечательно тем, что встречавшаяся с Путиным и боровшаяся с властями Нино Бурджанадзе не получила пиетета общества, мол, она общается с Путиным (о чем, вероятно, говорили бы в Армении и мечтали бы многие так называемые оппозиционеры), но лишь получила третье место, набрав 10% голосов.
Это показывает, что общество Грузии не признает кандидатов России, иначе говоря, российская политическая линия до сего дня не имеет общественного спроса, хотя общество также не доверяет Михеилу Саакашвили из-за его явного антироссийского курса. Неслучайно, что новые власти также заявляют о верности евроатлантическому курсу, т.к. это есть общественный заказ, и они не пойдут против этого заказа.
В остальных ракурсах на выборах произошло то, что должно было. Интересно то, что будет потом. Для Армении также интересно это «потом». Учитывая то обстоятельство, что в Грузии в силу войдут конституционные изменения, и большая часть властных полномочий перейдет к парламенту и правительству, можем сказать, что в Грузии не будет ничего иного, чем то, что имеется, начиная с октября прошлого года, когда «Грузинская мечта» Иванишвили победила на парламентских выборах.
С этой точки зрения Армению от Грузии больших сюрпризов не ожидается, и можно предсказать в основном то, что было в течение этих месяцев. Здесь более существенен максимально обобщающий смысл грузинских реалий, особенно в результате ряда шагов Армении.
Отказавшись 3-го сентября от интенсивной политики евроинтеграции и конкретно Ассоциативного соглашения, Армения, по сути, окончательно уступила Грузии в конкуренции за региональную модернизацию. В результате европейского курса Армения в регионе достигла некоего уровня, когда просто отбирала политические предпочтения у Грузии. Речь о предпочтении западных влиятельных политических центров, что, по сути, содержало перспективы экономической и военно-политической безопасности.
Однако Армения резко отошла от всего этого, взамен Грузия после парламентских выборов прошлого года накопила существенные очки в свою пользу, а в результате прошедших накануне президентских выборов, уже на фоне капитулянтских действий Армении по вступлению в ТС, можно сказать, Грузия зафиксировала значительный прогресс по части опосредованной конкурентной борьбы с Арменией за перспективную роль в региональных политических сценариях.
Грузия вернула потерянное в этой конкуренции преимущество, хотя здесь, скорее всего, в действительности сама Армения растратила очки, набранные благодаря процессу ассоциации.
Результаты президентских выборов Грузии (не в процентном, а в политическом смысле) важны для Армении именно в этом плане. Тут, по сути, имеется и другой важный нюанс. Это значит, что регион на некоторое время входит в политический вакуум. То есть, Армения отстала в политической конкуренции, а Грузия, вновь, по сути, взяв на себя политическое лидерство, пока не представляет собой тот потенциал, который позволит связывать с этой страной серьезные политические перспективы и сценарии.
Это значит, что в плане кавказской политики в ближайшее время возникнет определенный кризис подобных серьезных политических перспектив и сценариев, дефицит, своеобразная пауза, которая неизвестно сколько продлится. Более того, по сути, можно сказать, что причиной провала Михаила Саакашвили косвенно можно считать именно Армению.
Дело в том, что, будучи в процессе ассоциации, и, по сути, затеняя роль Грузии, Армения создала для Запада некую ситуацию, когда можно было пожертвовать Саакашвили ради более умеренной власти, которая в дальнейшем ослабила бы конфронтацию с Россией. Нельзя исключать, что если бы Запад предполагал, что Армения резко свернет с пути, то предпринял бы большие усилия для победы партии Саакашвили на парламентских выборах, не позволив ему уступить власть.
В вопросе Грузии Запад не пошел бы на компромисс с Россией и смену радикальной власти Саакашвили властью Иванишвили, если бы сомневался в непреклонности властей Армении. Таким образом, по сути, становится очевидным провал общей западной стратегии на Кавказе.
В то же время эта стратегия провалилась не другой стратегией, но, по сути, ничем. То есть, нет победившей стратегии. Именно это и означает вакуум. И именно это представляет собой ту большую опасность, которая имеется в данной ситуации, т.к. в случае вакуума развитие событий становится существенным образом непредсказуемым, т.к. исчезают стабильные критерии, из которых могли проистекать более или менее точные предсказания и выводы насчет дальнейших событий.
