Известный немецкий политолог, эксперт по постсоветским странам Андреас Умланд считает, что практически незамеченный западными СМИ, в Восточной Европе сейчас назревает крупный экономический и политический конфликт, способный пошатнуть европейскую архитектуру безопасности, сформировавшуюся после холодной войны. Кремль занял удивительно конфронтационную позицию относительно намерения Украины подписать Соглашение об ассоциации с Европейским Союзом. Об этом он написал в статье «Чем рискует Россия, пытаясь задушить украинскую экономику?», опубликованной украинским изданием «Зеркало недели».
Далее автор пишет:
«До недавнего времени казалось, что антизападные настроения Кремля сосредоточены на НАТО, являющемся, по мнению большинства россиян, не только военно-политическим блоком, призванным обеспечить безопасность Запада, но и антироссийским союзом. Однако, как выяснилось, власти России считают теперь и Европейский Союз своим геополитическим соперником в Восточной Европе и расценивают как нежелательное его «вторжение» в сферу особого интереса Москвы, т.е. на территорию бывшего СССР. Россия, судя по всему, готовит целый ряд «реактивных» мер — как относительно ее экспорта в Украину, прежде всего в энергетической сфере, так и в отношении ее импорта из Украины во многих чувствительных торговых отраслях.
Украинская уязвимость
Несмотря на некоторые обнадеживающие признаки прогресса в реформах последних месяцев, украинские экономика, валюта и государственность по-прежнему остаются в рискованной предкризисной ситуации. Политика Виктора Януковича с момента его прихода к власти в 2010 г. была недостаточно реформаторской. За последние три года различные противоречивые и разрушительные экономические нововведения украинского правительства не привели к какому-либо заметному улучшению экономического и финансового положения в Украине. Напротив, наиболее существенные бюджетные, регулятивные и структурные проблемы экономики остались в большинстве своем незатронутыми. Недавнее снижение украинского импорта газа из России или некоторое улучшение делового климата в Украине, зарегистрированное Всемирным банком, недостаточно существенны, чтобы ощутимо изменить в целом мрачную картину состояния дел в стране.
Целые секторы украинской экономики де-факто зависят от России. Это касается и доступа для украинских производителей на российские рынки, и поставок российского сырья, включая природный газ, украинским компаниям и домашним хозяйствам. В нынешней сложной внутренней экономической ситуации Украина особенно уязвима для кремлевского давления. Если Москва на полную катушку использует свои значительные рычаги влияния, украинская экономика будет не в силах противостоять этому натиску и может оказаться в состоянии свободного падения. Такое обострение экономической ситуации, в свою очередь, будет иметь серьезные социальные последствия в стране, включая потенциальный рост напряжения между украино- и русскоговорящими частями Украины. Все это не предвещает ничего хорошего для по-прежнему неконсолидированного украинского государства и повышает вероятность разделения страны или даже гражданской войны.
Как только в Украине появятся сепаратистские настроения, Москва будет неспособна сопротивляться искушению выйти на сцену и заявить о своей ответственности за более чем 8 млн этнических русских, проживающих в основном в Восточной и Южной Украине. Особенно уязвимой горячей точкой остается Крымский полуостров, плотно населенный этническими русскими, и где размещается российский Черноморский флот. Для России будет крайне сложно оставаться в стороне, если, например, на фоне коллапса украинской экономики, русскоговорящие украинские области объявят о своей готовности стать протекторатами Российской Федерации. В ситуации отсутствия четких границ возможного раздела Украины не могут быть исключены и крупномасштабные вооруженные конфронтации за демаркацию этой разделительной линии.
Защитить Россию от нее самой
Имея в перспективе столь серьезные последствия и непростые для себя решения, Москва может и не быть заинтересована в фундаментальной дестабилизации Украины и глубокой вовлеченности во внутренние украинские дела. Если оценивать трезво, ни эскалация внутриполитического напряжения в Украине, ни коллапс украинской экономики, и еще менее — возможная интервенция России в Украину, наподобие ее военного вторжения в Грузию в 2008 г., не являются стратегически выгодными для России. Вышеописанный ход событий вызовет непредсказуемо большую международную и внутреннюю реакцию относительно действий Москвы и подвергнет определенному риску не только украинское государство, но и путинский режим.
Однако московское руководство в настоящий момент неистово пытается воспрепятствовать подписанию Украиной Соглашения об ассоциации с ЕС в этом или в следующем году. Многие политики России находятся на шовинистском автопилоте, ведущем их ко все более угрожающим жестам. Если Украина будет и впредь игнорировать эти угрозы и подпишет Соглашение, как и запланировано, уже в конце этого месяца, у Кремля возникнет соблазн воспользоваться своей подавляющей экономической мощью, чтобы наказать Киев. После нарастающей российско-украинской риторической конфронтации прошлых недель у Путина может не оказаться иного выбора, кроме как продемонстрировать разгоряченной российской публике свою последовательность, решимость и принципиальность. А когда украинский экономический кризис и политическая эскалация отношений с Россией наберут скорость, уже будет трудно остановить негативную спираль, т.е. взаимно усиливающие разрушительные тенденции, которые, в худшем случае, могут привести страну на путь разделения, гражданской войны и военного вмешательства. Нельзя забывать, что такого рода кризисы и последующие кровавые вооруженные конфронтации были скорее правилом, а не исключением в странах-преемниках бывших коммунистических многонациональных государств — будь то на Западных Балканах, на Северном и Южном Кавказе или в Центральной Азии. Выражено мирный характер постсоветского развития Украины, до сих пор заметно отличавший Украину, может не сохраниться в будущем.
В свете таких катастрофических сценариев, Европейский Союз, его государства-члены, а также США должны дать Москве однозначные сигналы о том, что российское экономическое давление на Украину — недопустимо. В частности, они должны ясно дать понять Кремлю, что при калькуляции затрат на российскую торговую войну против Украины российское правительство должно будет учитывать и последующие экономические потери, дипломатические конфликты и политическое напряжение в отношениях России с Западом. Тогда как у Украины мало действенных экономических рычагов давления на Россию, сумма различных торговых, инвестиционных, финансовых и других отношений между Россией и Западом — существенна.
Частичная зависимость российской экономики и бюджета от стабильного сотрудничества с Западом (в особенности в энергетике, но также и в широком диапазоне других сфер — экономических, политических, научных и др.) наделяет ЕС и США определенной ответственностью. Запад должен использовать соответствующие рычаги своего влияния, чтобы повысить для России цену ее экономической конфронтации с Киевом. Осуществляя эту задачу, ЕС и Соединенные Штаты, таким образом, не только сохранят стабильность украинского государства, но и защитят свой собственный коренной интерес в политической стабильности в Восточной Европе. Заблаговременно предупредив Кремль обо всех последствиях российско-украинской торговой войны для самой России, Запад де-факто будет действовать и в интересах российского народа, предотвращая глубокое отчуждение между двумя «братскими народами» Украины и России в результате их вероятной торговой (а может, в дальнейшем даже настоящей) войны.
Обоюдность украино-ЕС-овской ассоциации
Обнадеживает тот факт, что политики в Брюсселе, очевидно, начали понимать безотлагательность принятия мер в отношении конфликта Россия—Украина. В одной из самых примечательных резолюций в своей истории Европейский парламент, представляющий более чем 500 млн граждан ЕС, 12 сентября 2013 г. заявил, что «сейчас, более чем когда-либо, нужно обратить внимание на вызывающее тревогу давление на восточных соседей ЕС и на сам проект «Восточного партнерства», оспариваемый и подвергаемый сомнению Россией». Но, кроме того, Евросоюз должен ясно дать понять, как своим государствам-членам, так и России, что его грядущее Соглашение об ассоциации с Украиной означает не только новый уровень сотрудничества Украины с ЕС, но и наоборот.
Украинской политической элите и населению нет смысла идти на болезненное приближение всей своей социально-экономической системы к стандартам ЕС, если государства — члены Союза продолжат, как ни в чем не бывало, свое тесное экономическое сотрудничество с Россией, наказывающей Киев за его ассоциацию с Брюсселем. Ведь именно это Соглашение — подготовленное, выдвинутое и пропагандируемое Еврокомиссией в интересах государств-членов — вызывает нынешний российский гнев против Киева. ЕС в некотором смысле сам спровоцировал нынешнюю ситуацию в отношениях Украина—Россия, способную повлечь за собой значительные риски для украинской экономики, общества и государства.
В течение нескольких лет ЕС активно предлагал, формулировал и продвигал Соглашение об ассоциации с Украиной. Сейчас наступил момент продемонстрировать, насколько серьезны намерения Союза и его членов относительно программы «Восточного партнерства» и политики ассоциации со странами бывшего СССР. По крайней мере, Европарламент ясно продемонстрировал свое отношение к происходящему в вышеупомянутой резолюции. В ней он «подчеркивает необходимость для ЕС выполнить свою обязанность по привлечению и защите в духе солидарности стран «Восточного партнерства», оказавшихся незащищенными перед открытым, тревожным и возрастающим давлением России, намеревающейся удержать их от заключения Ассоциации с ЕС, и просит Комиссию и Совет [ЕС] выступить с конкретными, эффективными мерами в поддержку стран-партнеров».
Однако у Европарламента нет значительных прерогатив касательно внешней политики ЕС, тогда как другие органы ЕС, т.е. Совет и Комиссия, предопределяют политику Брюсселя относительно России, хотя и они не имеют права вето во внешней политике отдельных стран — членов Союза. Если дело дойдет до конфронтации, перед Европой встанет целый ряд судьбоносных вопросов: будут ли страны — члены ЕС, их налогоплательщики и компании готовы понести значительные финансовые убытки в связи с введением экономических мер против России, пытающейся поставить Украину на колени? Настроены ли — не только ЕС как политический институт, но и правительства государств — членов Евросоюза — бросить вызов, например, европейской корпоративной преференции гладких деловых отношений с богатыми российскими энергетическими компаниями ради объединения Европы? Или же заинтересованность европейских бизнес-лоббистов в тесных отношениях с крупными госкорпорациями России будет столь подавляющей, что страны — члены ЕС выставят Украину на мороз? Полностью ли отдают себе отчет лица, принимающие решения не только в Брюсселе, но и в Берлине, Париже, Риме и Лондоне, в последствиях, которые будет иметь постепенное разорение территориально самой большой страны Европы в результате российско-украинской торговой войны?
Забытый Будапештский меморандум 1994 года
Тогда как США не имеет ни прямого отношения к этому конфликту, ни таких же тесных экономических связей с Россией, как ЕС, Америка также несет свою долю ответственности за российско-украинский конфликт. В 1994 г. США были главной силой, стоящей за согласием Киева избавиться от своего ядерного оружия. На тот момент Украина была третьей по величине атомной державой с арсеналом ядерного вооружения бЧльшим, чем у Великобритании, Франции и Китая вместе взятых. Тогдашний президент Л.Кучма первоначально хотел сохранить часть этого оружия для Украины, очевидно, чтобы иметь возможность сдерживать, в первую очередь, российский ревизионизм.
В так называемом Будапештском меморандуме 1994 г. США, Россия и Великобритания предоставили Украине гарантии национальной безопасности в результате саморазоружения Киева. Три страны-подписанта также гарантировали в этом Меморандуме, что они будут «воздерживаться от экономического принуждения, направленного на то, чтобы подчинить своим собственным интересам осуществление Украиной прав, присущих ее суверенитету, и таким образом обеспечить себе преимущества любого рода».
Украина выполнила условия соглашения — вывезла ядерные боеголовки со своей территории к 1996 г. и на сегодняшний день не имеет оружия массового уничтожения. Однако Россия с тех пор неоднократно нарушала экономическое положение Меморандума 1994 г. своими различными санкциями против Украины — особенно откровенно во время пятидневного де-факто торгового эмбарго на весь украинский импорт в августе 2013 г. Сейчас Россия угрожает всесторонними экономическими санкциями, если Украина подпишет уже парафированное Соглашение об ассоциации с ЕС. Придут ли сегодня США, когда-то подтолкнувшие Украину отказаться от ее ядерного оружия, на помощь Украине в ее возможной крупномасштабной конфронтации с Россией?
Необходимость скорого предупредительного сигнала
Сегодня трудно сказать, какие именно меры предпримет Москва, если Киев и Брюссель действительно подпишут Соглашение об ассоциации в этом или следующем году. Скорее всего, российское руководство еще само не уверено, насколько в состоянии и как далеко оно готово пойти в этом случае. Однако все более разгоряченная словесная перепалка с Украиной постепенно сужает диапазон возможных политических опций для Кремля. Если российские СМИ будут продолжать ежедневно обвинять украинское руководство в предательстве, неблагодарности и двуличности, Кремль может попасть в ловушку все более трудно управляемой самоэскалации конфликта, который впоследствии окажется слишком дорогостоящим для самой же Москвы.
На данный момент антиукраинская кампания в российских СМИ продолжается, тем самым повышая вероятность того, что конфронтация между Киевом и Москвой выйдет из-под контроля. Запад должен максимально быстро и четко обозначить российскому руководству весь спектр возможных экономических, финансовых, политических и дипломатических последствий, которые будет иметь для Москвы российское удушение украинской экономики. Такой заблаговременный сигнал должен помочь Москве составить ясную картину рисков, с которыми она столкнется в случае эскалации конфликта с Киевом, и принять новую действительность, в которой Украина постепенно интегрируется в Европу».
