Экономика Армении все еще остается в руках монопольных и олигопольных кланов, бизнес сращивается с властью и формирует некую систему порочного круга, которая только и крутится, иногда довольно быстро, но никогда не двигается вперед. А если и двигается, то по инерции, как крутящееся кольцо. Либо преимущественно под воздействием ветра. Если ветер дует в благоприятном направлении, то круг продвигается или катится. Если ветер дует в обратную сторону или не дует, то экономика Армении буксует, топчется на месте на головах граждан.
Такова олигопольная экономическая система, и просто наивно ожидать от криминально-олигархической системы чего-то другого. Но и продолжать так – равнозначно государственному самоубийству, т.к. все более очевидным становится факт, что проблема олигархии в Армении становится уже вопросом государственной безопасности.
Олигархия стала хозяином экономической и политической системы государства, а политическая власть или превращается в олигарха, или становится прислугой олигархии. Это прямой путь к краху государства, которым сегодня идет Армения. И когда, например, поднимается вопрос о смене председателя Комитета по госдоходам, побудительные причины этого вовсе не личные, хотя соответствующие начальники и олигархи очень хотят перевести все в эту плоскость и таким образом защитить себя.
Просто очевидно, что структура КГД из всех своих законодательных функций в самоцель превратила исполнение бюджета, и руководство Комитета абсолютно не интересует, в каком это делается качестве, с каким воздействием на бизнес среду, за чей счет.
В результате КГД становится не подчиненным закону органом налогового администрирования, но ангелом-хранителем криминально-олигархической клановой экономической системы, который, провозгласив сверхзадачей и самоцелью бюджетные сборы, в действительности душит любую бизнес инициативу вне этой системы, душит даже желание заниматься бизнесом.
И тут, конечно, смена руководства КГД становится государственной стратегической задачей, если политическое руководство страны в своей деятельности ставит перед собой такие задачи.
Вопрос стоит именно здесь, а не в личностной сфере, как хотят представить те должностные лица и персоны, деятельность которых подвергается строгой критике, и вопрос целесообразности их нахождения на постах поднимается на общественных площадках, в частности в прессе.
Однако столь же однозначно, что код олигопольной экономической системы Армении находится не в КГД. Кодов много и они распространены и в виде деятельности государственных институтов, и в виде множества теневых механизмов, которые часто заменяют государственные институты.
Не секрет, что в Армении конституционное разделение властей – фикция, и в действительности разные государственные звенья имеют большие, чем данные Конституцией полномочия, они решают вопросы, которые не входят в границы их полномочий.
Иначе говоря, в действительности существует фиктивная система, и над этой системой де-факто имеется другой механизм управления, в который вовлечены, по сути, все те же лица, которые находятся в публичной системе управления, однако, наделены абсолютно другими полномочиями. И кроме всего этого есть и другие, так сказать, дополнительные лица, которых нет в публичной системе управления или они там были, но их нет сейчас. Но их роль в оси теневого управления сохраняется не на чисто консультативном уровне, но именно на уровне участия в принятии решений.
Вот эти механизмы и доводят до шоков ценовых подорожаний, валютно-курсовых потрясений, до цунами, которые по большому счету имеют один «эффект» — на кругленькие суммы опустошается карман общества, а опустошенное переводится в карман кругленькой группировки.
Вот все это и называется экономикой Республики Армения, хотя, конечно, после всего этого возникает вопрос: может ли называться республикой субъект, ведущий такую экономику?
Фото – Медиамакс
