Собеседник Первого Информационного – научный директор Немецко-российского форума, эксперт по международным отношениям Александр Рар.
— Господин Рар, как Армения, так и Украина в преддверии саммита Восточного партнерства в Вильнюсе, казалось бы, отказываются от церемонии подписания-парафирования Соглашения об Ассоциации и Соглашения о Глубокой и всеобъемлющей зоне свободной торговли с ЕС. Так как Украина считается лидером Восточного партнерства и страной, имеющей большое значение, как отразится окончательное решение Украины на дальнейшую деятельность Восточного партнерства?
— Я считаю, что Украина не готова подписать Соглашение об Ассоциации с ЕС. Это будет большим ударом для восточной политике ЕС, так как ЕС начал сотрудничать с шестью странами-партнерами, и в принципе партнерство само по себе считалось одной из самых важных стратегий в восточной политике ЕС, а эту политику может ожидать успех, если, в конце концов, некоторые партнерские соглашения, кроме обсуждений, будут и подписаны, и получается, что ни одна из стран Восточного партнерства не в состоянии или не желает подписывать Соглашение об Ассоциации с ЕС. Здесь я не исключаю, что необходимо видеть также и вину ЕС, то есть, не правильную политику ЕС, который считал, что страны с постсоветского пространства смогут работать с ЕС так, как 20 лет назад страны Центральной Европы, которые получили статус Ассоциированной страны, а затем, автоматически сделав домашнее задание, достигли ЕС. Однако выясняется, что здесь есть особенности, менталитет и совершенно иные условия. Следовательно, я считаю, что здесь ЕС не очень серьезно рассчитал ситуацию, а также необходимо задать серьезный вопрос и в связи с позициями стран-партнеров. Возникает впечатление, что их подход к этому вопросу не очень серьезен. Здесь нужно говорить о том, что в Восточном партнерстве были серьезные расчеты. В настоящее я не считаю, что это партнерство каким-либо образом будет прекращено, однако его необходимо реабилитировать, а то его ждет тупик.
— Каким образом его можно реабилитировать, чтобы в регионе каким-либо образом уменьшилось влияния России, в частности давление, которое, фактически, было решающим и в случае Армении, и в случае Украины?
— Я не считаю, что все настолько просто и примитивно, как очень часто думают в ЕС, что во всем виновата Россия. Я считаю, что ЕС, который разрабатывал политику своего партнерства со странами постсоветского пространства, должен был вовлечь ее в эту политику и найти особый подход к России. Россия, не будем забывать, является доминирующим фактором, самым главным наследником советской империи. Следовательно, Россия должна была быть ключевым партнером, исключать которую, как это произошло в политике партнерства, я считаю, что это было стратегической ошибкой ЕС. С самого начала нужно было внутри Восточного партнерства вести отдельную политику в отношении России. Просто не стоило, чтобы Восточное партнерство и некоторые страны Восточного партнерства создавали такое впечатление, что вся проблема заключается в геополитике, якобы Западная Европа борется за то, чтобы освободить бывшие порабощенные страны СССР и желает освободить эти страны из медвежьих лап России. Эта политика привела к провалу. Казалось бы, у России есть мощные рычаги в отношении этих стран, и я считаю, что в этих странах, которые должны были подписать Соглашение об Ассоциации, создалось впечатление, что они не захотели отказываться от отношений с Россией, то есть, ассоциироваться за счет России. В отличие от таких стран, как Польша, Чехия, Словакия, эти страны, том числе Армения, Украина, Беларусь, Азербайджан и даже Грузия имеют существенную заинтересованность в отношениях с Россией. Следовательно, они встали перед серьезным выбором: должны были выбрать «или-или», а для этих стран такой вариант почти невозможен. Более того, ЕС, со своим финансовым кризисом, привел к соблазнам по отношению к России, однако это не было победой России. Впредь нужно думать о формировании единой Европы и меньше играть в геополитику на постсоветском пространстве.
— Также были разговоры и о том, что в и ЕС были разногласия.
— Что касается Украины, то в ЕС были разногласия, были страны, которые хотели во чтобы ни стало играть в геополитическую игру и привести Украину в ЕС – таким образом, одержав над Россией большую геополитическую победу. Были страны, которые считали, что в первую очередь нужно рассматривать не геополитику, а стремиться к тому, чтобы партнерские отношения формировались в атмосфере искренности и взаимного доверия. Украина еще окончательно не реформировала свою систему.
— После Вильнюса будет ли возможность возродить Восточное партнерство и исправить те ошибки, которые Вы отметили? Вы исключаете, что Украина может повернуться в сторону Таможенного союза?
— Я считаю, что ничего ужасного не произойдет, и Украина будет продолжать в прежнем духе, а в случае Армении я затрудняюсь что-либо сказать. Насколько я понимаю, Армения вступает в Таможенный союз, и выйти из Таможенного союза и вернуться к Восточному партнерству будет очень сложно, а что касается Украины, то я не считаю, что Украина войдет в Таможенный союз, а всего лишь условится о самом близком статусе, подпишет определенную ассоциацию с Евразийским союзом, что облегчит ее экономические проблемы. Следовательно, можно надеяться, что в будущем году на саммите Восточного партнерства к вопросу Украины еще вернутся. Однако есть большая опасность, что ЕС не захочет долго ждать, или в ЕС возникнут иные проблемы, и, может быть, этот вопрос бессрочно будет отложен.
