Если подвести итог того, что в конце прошедшей недели, 11-12-го марта, сказал Серж Саргсян, то стоит отметить заявление Сержа Саргсяна, сделанное президентской резиденции и в Цахкадзоре. Пожалуй, можно заключить, что власти определенно приняли ту политическую повестку, что в ходе первомартовского митинга предъявил властям Конгресс в виде требований из 15-и пунктов.
Безусловно, требования Конгресса были достаточно четкими и конкретными, а отзывы Сержа Саргсяна имели весьма общий характер и даже, в какой-то мере, несколько неполный, так как он никак не упомянул политзаключенных и 1 Марта, но тот факт, что Серж Саргян реагирует на действия оппозиции, уже само по себе интересно.
Дело в том, что в первый день оглашения требований различные глашатаи властей бряцают оружием и угрожают – мол, кем же себя возомнила оппозиция, чтобы предъявлять им требования. До предстоящего 17 марта митинга Серж Саргсян вдруг заявляет, что народ имеет право требовать. А ведь требование Конгресса является именно требованием народа, так как оно принялось от имени митинга, по народному голосованию.
То есть, Серж Саргсян, несомненно, намекал именно на эти требования. Видимо, оценивая ситуацию, Серж Саргсян понял, что нет иного выбора, чем принять представленную повестку оппозиции. А принять – значит вступить в неизбежный диалог с властями в рамках этой повестки. А в случае непринятия власть будет вынуждена представить другую повестку. Но попытки властей, которые они предпринимали после 1 марта 2008 года, успешно провалились, в лице армяно-турецкого процесса. Власть долгое время пыталась отвлечь этим процессом общественное внимание, но сегодня он оказался в тупике, а у властей нет ресурса для использования и вытаскивания процесса из тупика, поскольку это не его процесс, он там является лишь исполнителем.
Более того, власть, пожалуй, поняла, что, не имея легитимности внутри страны, эти процессы, которые ему казались спасательным кругом в политическом море, в конечном итоге превратились бы в удавку, плотно затягивающуюся вокруг их шеи.
В Карабахском вопросе также – посредники лишили власть ресурса использования вопроса во внутриполитических целях. А в вопросе предъявления другой повестки власть давно является банкротом. Она либо должна стать маргиналом, дожидаясь своего публичного приговора и реализации, или же вынужденно вписываться в повестку и попытаться там достичь определенной договоренности с оппозицией и обществом.
Здесь весь вопрос заключается в том, кто и как может воспользоваться этой ситуацией. Несомненно, что власть ввязалась во все это стремлением выиграть время. Здесь вопрос заключается в том, что же сделают общество и оппозиция, позволят ли властям выиграть это время, или же попытаются использовать возможность и продолжить давление на власть и заставить, чтобы компромиссы со стороны властей за короткий период превратились в конкретные действия?
Пожалуй, именно это является основной задачей общества и оппозиционных сил, так как, если они потеряют это время, то данное время, несомненно, выиграют власти.
