Как сопредседатели Минской группы, так и руководители авторитетных международных структур характеризуют венскую встречу Саргсян-Алиев как обнадеживающую, а по ее итогам было объявлено, что стороны готовы придать переговорам новый темп.
Если на миг отстраниться от дипломатического оптимизма, когда в таких ситуациях всегда звучат надежды и удовлетворение, то останется другая сторона вопроса. То есть, останется выяснить, какие существенные новые обстоятельства имеются в переговорах, кроме дипломатических заявлений.
Несколько недель назад навстречу диалогу Саргсян-Алиев посол США в Азербайджане заявил, что в переговорном деле американский сопредседатель Джон Уорлик проявляет новый подход, и на встрече Алиева и Уорлика он лично был свидетелем подобных инициатив.
После венской встречи именно этот вопрос становиться одним из важных: представлены ли Армении и Азербайджану новые переговорные идеи, или произошло ли изменение представленных доселе идей, вариантов, т.е. последовательности шагов?
Обо всем этом царит молчание, и после Вены нет даже намека. Хотя, если таких новостей нет, то возникает вопрос: что же станет новым стимулом переговоров? То есть, им станет согласие Саргсяна и Алиева по-новому взглянуть на старые варианты? Это значит, что для такого согласия Минская группа должна была их по-новому мотивировать.
После венской встречи прошло уже три дня, однако, утечки информации отсутствуют, и это может свидетельствовать о том, что на самом деле по части содержания ничего нового не было, и стороны всего лишь взяли на себя ответственность перед сопредседателями не делать резких движений, а возможно и сопредседатели взяли такую же ответственность друг перед другом. Либо же отсутствие утечки информации свидетельствует о том, что в Вене действительно обсуждалась некая содержательная новинка, к которой все три сопредседателя подходят довольно серьезно и предприняли серьезные шаги по недопущению утечки информации.
Дело в том, что утечка информации в таких случаях приводит к провалу переговорного содержания, и это часто применяли сами сопредседатели, когда между ними имелось столкновение интересов вокруг какого-то варианта.
С этой точки зрения вторая встреча Саргсян-Алиев становится более важной, чем первая, т.к. то, что было или чего не было на первой встрече, по сути, станет более ясным во время второй встречи, а возможно и в преддверии третьей.
Тогда станет ясно, с чем имеем дело – пустотой, или новыми мотиваторами в переговорном процессе?
После этого легче будет понять реально заинтересованных бенефициариев.
