После женевских договоренностей между Ираном и Западом в центре региональных развитий, по крайней мере, на уровне «ньюсмейкера» оказался Иран. Эта страна никогда и не выходила из этого потока, однако, кажется, никогда и не была в ее центре на таком положительном фоне. Если и была, то лишь в плане негативных ожиданий.
И с этой точки зрения в Женеве создан беспрецедентный фон, который кавказские развития, наверное, впервые представляет в позитивном свете, конечно, наряду с существующими вызовами и обстоятельствами столкновения интересов. Хотя, по сути, можно сказать, что такой фон был и в 2008г., после старта армяно-турецкой так называемой футбольной дипломатии.
Однако тогда очень скоро выяснилось, что там имел место лишь политический авантюризм в исполнении армянских властей, которые были вовлечены в некую российско-турецкую игру, следствием чего могли иметь место морально-политические и даже географические потери Армении.
В этом плане торможение армяно-турецкой дипломатии вследствие столкновения геополитических интересов было выгодно для Армении, тем более что она, по сути, ничего хорошего не обещала также Кавказу.
В этом ракурсе иранский фактор совсем другой, и здесь, конечно, очевидно, что это благоприятно также для кавказской перспективы, т.к. в отличие от Турции, у иранской элиты совсем другие представления и вообще другое мировосприятие, они находятся насовсем другом цивилизационном уровне, сколько бы страна не находилась под внешним воздействием исламского фундаментализма. В Армении уже стали подсчитывать возможные выгоды, которые могут получить вследствие ослабления экономических санкций.
Все это, что и говорить, весьма важные реалии для экономики Армении. Однако вопрос вопросов тут состоит не в экономике, т.к. в этом плане экономика станет сопровождающим политику фактором, и важно, как Армения просчитает политическую ситуацию, и рассчитает ли политические выгоды и возможности, перспективы политического баланса?
Если тут не будет оперативных и, что самое важное, объективных расчетов с точки зрения интересов Армении, а не геополитической конъюнктуры, то экономические выгоды в любой момент могут обернуться против Армении. То есть, Армения должна суметь войти в нынешний процесс трансформации отношений Запада с Ираном, и войти с собственными предложениями, которые должны существенно отличаться от армяно-турецкого авантюризма.
И здесь весьма важным обстоятельством является то, что Турция в настоящее время вновь пытается втянуть Армению в авантюру, т.е. в сферу армяно-турецких отношений. Потому что для Анкары связанная с Ираном геополитическая авантюра достаточно опасна, и Анкара кардинально заинтересована вновь вместе с Арменией стать «ньюсмейкером», только бы не позволить активизации роли Ирана в регионе.
В этом случае официальному Еревану следует помнить, что в армяно-турецком процессе Армении осталась лишь эта роль «ньюсмейкера». Хотя, возможно, власти Армении мало интересует, что останется стране, и, мягко выражаясь, существует большая опасность, что в этом случае также власти Армении просчитают, что им лично останется в случае Ирана, и что останется в случае Турции.
