Многие поневоле сравнивают ситуации в Украине и Армении. Для многих это сравнение стало особенно соблазнительным на фоне армянских событий 2-го декабря, когда в день визита Путина была сделана попытка выступить с призывом суверенности Армении, с твердой волей не уступить независимость Армении, когда несколько сотен граждан вышли на улицу и заявили о своей решительности противиться политике Сержа Саргсяна, толкающей Армению в глубокое подчинение России, и воспротивиться имперским амбициям Путина.
Ситуации в Армении и Украине в этом плане несравнимы, т.к. численность вышедших на улицу противящихся граждан в Армении была несравнимо меньше, чем в Украине. С другой стороны, наверное, неправильно проводить сравнение между 50-миллионной Украиной и чуть более 2,5-миллионной Арменией.
Здесь важно то, что есть общество, готовое отвергнуть и империю, и подданные ей силы – в первую очередь власти Армении. В подобных вопросах определяет не численность, но ум, находчивость, смелость, воля, способность быть абсолютно искренними в отношении и ситуации, и остальных. А костяк вышедших на улицу нескольких сотен людей обладает как минимум значительной частью этих характеристик.
Вместо этого ситуации в Армении и Украине сравнимы в плане поведения политических сил. В Украине оппозиция, так сказать, подхватила волну общественного недовольства и присоединилась к общественности, стала служить обществу, с одной стороны, выступая со своими партийными структурами, а с другой, конечно, отвергая партийную символику. Пусть внешне, но отвергая хотя бы на данный момент, прислушавшись к призыву Юлии Тимошенко.
В Армении на фоне гражданской активности в, так сказать, основной палитре не было политических сил, выступающих против посягательств российской империи. То есть, не было партийных инфраструктур, выступающих на службе обществу, которые стали бы обслуживать общественные, гражданские интересы, отклонили бы партийную символику хотя бы внешне, присоединились бы к гражданской борьбе против империи, против рабства.
С этой точки зрения численность, конечно, ни при чем. То есть, никто бы не требовал от партий митинги и демонстрации с сотнями, даже десятками тысяч участников. От партий требовалось бы по их возможностям. А они показали, что когда надо, они это могут. Достаточно провести сборища с какими-то требованиями, и они могут обеспечить достаточный шум своими знаменосцами, автобусами и другими средствами, передавая друг другу своих митингующих.
То есть, они точно могли больше, чем то, что есть. то есть, проблема лишь в их желании и позиции. Но и с этой точки зрения, конечно, они высказались уже после 3 сентября: ни одного горького слова в адрес России. И если даже общество будет бороться только против С. Саргсяна, но для присоединения к ТС, все равно, политические силы не присоединятся к обществу, т.к. в этом случае должны будут заявить, что присоединение к ТС неприемлемо. А это значит говорить против России.
То есть, по сути, суверенитет Армении сдают не только власти, но и большинство политической оппозиции. Несколько партий с этой точки зрения выступили против политики колонизации Армении, осудили вступление в ТС. Однако у этих сил в настоящее время нет того общественного капитала и партийных инфраструктур, которые могли быть поставлены на службу общественным интересам, как в Украине.
А это, кстати, является проблемой для данных партий. То есть, если они не имеют этих ресурсов, то не имеют из-за собственной неудовлетворительной деятельности, из-за пассивной работы с обществом. То есть, никто кроме этих партий в этом не виноват в отсутствии у них серьезного общественного капитала.
Однако это уже совсем другая проблема, а факт в том, что в целом, в отличие от Украины, в Армении гражданский сектор не получил партийной поддержки, не получил партийных услуг, не создалась связь между малочисленным армянским «майданом» и политическим полем.
То есть, проблема не в количестве, но в неполноценности составляющих борьбы. Однако в данном случае важно движение, которое само по себе также предполагает поиск. Подключенные к нему политические силы и граждане обязательно найдут механизмы, необходимые для взаимодействия и взаимного влияния.
Вовсе не обязательно, чтобы все это копировало украинское. Здесь проблема больше в составе, а механизмы связи, согласно местным особенностям и тонкостям, найдут общество и политические силы, пусть пока что имеющие недостаточный политический капитал. Этот формат уже станет уже значительно перспективнее.
То есть, вопрос тут опять-таки не в сравнении. Вообще нужно воздержаться от соблазна прямых и обратно пропорциональных сравнений. Эти попытки могут быть лишь дидактическим материалом, вспомогательным материалом для анализа, но никогда сравнением или путеводителем.
Направляющим может быть лишь воля. А в этом плане нельзя забывать, что всего лишь два десятилетия назад путеводителем был именно армянский народ.
